То была картина, где «Зритель» Адам Своими кристально чистыми, невинными глазами безмолвно созерцает финал разыгравшейся драмы;
И тот самый момент, когда он, нацепив личину Данна Смита, приглашает Дейли Симон на их последний, прощальный танец.
Эти сцены были настолько яркими и живыми, а пронзительный взгляд «Зрителя» таил в себе столь осязаемую, притягательную отдачу, что растерзанный Клейн начал дюйм за дюймом собирать воедино собственное «я».
Я…
Кто я?
На этот философский вопрос сыщик ответил себе еще на ступени «Безликого». Не тратя времени на пустые терзания, он молниеносно, железобетонно вспомнил собственную суть:
Выходец с Земли, чья личность подверглась перековке под гнетом осколков памяти Клейна Моретти;
Тот, на чьей душе неизгладимым шрамом отпечаталась служба в рядах «Ночных Ястребов»;
Тот, кто отчаянно цепляется за собственную шкуру и до смерти боится лезть на рожон, но при этом готов положить всё на алтарь ради своих незыблемых идеалов;
Страж. И одновременно с этим — жалкий неудачник.
Те самые диковинные, не принадлежащие ни ментальному, ни эфирному телу ощущения начали капля за каплей отступать из его разрозненных осколков. На их месте стремительно выкристаллизовывалось новое, абсолютно иное сознание Клейна — ледяное, безмятежное, отстраненное. Взгляд со стороны, с заоблачных высот, способный препарировать подлинную реальность под мириадами самых разных углов.
Юноша кристально ясно осознал: это и есть та самая пресловутая божественность. Не смея больше противиться, он покорно позволил черным нитям одну за другой стянуть и намертво сшить разлетевшиеся куски своего эфирного тела, мучительно медленно возвращая себе былую целостность.
Лишь теперь до него дошел подлинный, фундаментальный смысл ритуала возвышения.
Это клеймо служило одновременно и спасительным якорем. В отличие от адептов прочих стезей, «Маг причуд», чье духовное тело обречено на расщепление, нуждается в такой точке опоры на порядок раньше остальных!
Благо, на этом этапе потребность в слепой фанатичной вере еще не стояла так остро. Напротив, людское поклонение — штука до одури хаотичная, перегруженная противоречивыми эмоциями. Вздумай маг опереться на неё в этом хрупком, разорванном состоянии, и эта лавина попросту смыла бы человечность соискателя, чья истинная суть едва дотягивала до пятой Последовательности, оставив после себя лишь голую божественность.
А вот грандиозного, пробирающего до костей спектакля и пристальных взоров завороженной публики для роли якоря хватало с лихвой!
И пускай на сей раз зрителей в партере было кот наплакал, среди них возвышался Адам — абсолютная, непререкаемая вершина Пути «Зрителя». Его один-единственный взгляд по мощи играючи заменял десятки тысяч заурядных зевак. Более того, при желании Он мог бы силой фантазии соткать целый зал зрителей, дабы довести эффект до абсолюта.
Едва его тело окончательно склеилось воедино, из самых недр новоиспеченного полубожественного эфирного нутра бурлящим, всесокрушающим потоком хлынули мириады тайных оккультных знаний. Эта лавина обрушилась на разум Клейна с такой немыслимой силой, что голова грозила вот-вот расколоться на части от перегрузки.
Хвала небесам, юноша, уже успевший вкусить крохи божественности и имеющий за плечами солидный багаж подобных встрясок, принял этот удар с позиции ледяного наблюдателя. Он выстоял в этом горниле с пугающей, почти неестественной легкостью.
Полупрозрачные черви, хищно извивающиеся на его лице, руках, шее и под одеждой, покорно втянулись обратно под кожу. Спустя пару мгновений он вновь предстал в своем первозданном облике — черноволосым, кареглазым Клейном Моретти.
Бросив взгляд на стремительно остывающее в его объятиях тело Дейли Симон, сыщик бережно поднял женщину на руки. Чеканя каждый шаг, он приблизился к Леонарду Митчеллу и, с тяжелым, благоговейным поклоном, осторожно опустил её на залитую кровью мостовую.
От непроницаемо-черной чешуи и мерзкого белого пуха на теле Дейли не осталось и следа. Вернув себе первозданный, человеческий облик, она безмятежно сомкнула веки. Уголки её губ едва заметно дрогнули, сложившись в легкую, светлую полуулыбку, словно она провалилась в самый сладкий, долгожданный сон.
Клейн плавно выпрямился. Устремив взор на Леонарда, который наконец-то заставил себя распахнуть глаза, он глухо, с расстановкой произнес:
— Она вернулась в чертоги Богини. В точности как и Капитан.
Всего пару мгновений назад он виртуозно пустил в ход талант обращения в марионетку, дабы наглухо купировать и обратить вспять чудовищную мутацию Дейли, позволив ей испустить дух, сохранив человеческое достоинство. Лишь после этого он благоразумно сбросил контроль.