— Запиши на счет Костуна Де Вито Рейнольдса, — ответил толстяк, не оборачиваясь, и обратился ко мне: — Слушай, у меня есть для тебя предложение: становись моим телохранителем! Деньгами не обделю.
Я подошел поближе к толстяку и тихо спросил: — Неужели я похож на того, кому нужны деньги? — После чего резким ударом в нос отправил его в нокаут.
Девушка, до этого просто сидевшая, склонив голову, и не повернувшаяся даже после того, как я вырубил ее… папика? вдруг резко встала и быстрым шагом направилась мимо меня к выходу. Да, совсем не такая реакция…
Решив, что инцидент исчерпан, я тоже направился к выходу, в надежде догнать девушку. Ну и заодно смыться от медлительных секьюрити корабля. Могли быть и порасторопней, подумал я, хотя, вероятно, они просто не могли и предположить, что среди их «элитных» клиентов может возникнуть крупный дебош.
Выходя быстрым шагом из бара — йофир все еще барахтался в «капле», а завидев меня, попытался даже ко мне подплыть, и явно не с дружескими намерениями, — я обнаружил девушку, идущую быстрым шагом прочь от бара. Я направился за ней, но ее ноги оказались довльно длинными, и мне даже пришлось немного пробежаться, но когда между нами было уже метров десять, она резко свернула вправо — там был узкий проход на правый край корабля. Добежав до поворота, я остановился. Было пусто. Дойдя примерно до середины, я почувствовал резкий рывок за руку и меня тут же затолкали в небольшую складскую комнатку.
— Ты какого хрена там устроил? — Девушка уверено держала меня за грудки и прижимала к стене.
— А что я? — поднял я брови. — Я защищал честь…
— Тебя кто-то просил? — перебила она меня. — Меня не надо было защищать! Я и так прекрасно справлялась!
— С чем справлялась? — не понял я.
— Ты вообще кто такой? Откуда ты взялся? — ответила она вопросом на вопрос, но пиджак отпустила.
— Как кто? Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… — ответил я, разглаживая помятую одежду.
— Не надо дурацких шуточек, — сверкнула она глазами. — Никакой ты не миллиардер, миллиардеры так себя не ведут, а судя по тем избитым, на филантропа ты тоже не походишь, ну а если вообще все это устроил, плюс твой костюм…
— Нормальный у меня костюм!
— … то и гений из тебя никудышный.
— А вот про плейбоя ты ничего не сказала, — улыбнулся я.
— Ты всегда такой?
— А ты? Сначала заигрываешь с парнями, имея папика за плечами, а потом затаскиваешь их в какую-то подсобку (что само по себе не так уж и плохо) и начинаешь предъявлять претензии.
Подсобка. Так много теплых воспоминаний. Таких воспоминаний у меня полно для любого тесного помещения, где можно уединиться. Однако было маловероятно, что этот случай можно будет приобщить к тем.
— Этого, как ты выразился, папика я обхаживала больше трех месяцев, пытаясь стать лучшей его… женщиной, чтобы он взял меня в этот круиз. А ты все испортил! — последнюю фразу она чуть ли не выкрикнула.
— Что значит — обхаживала?
— А то ты не понял. Ты хоть и не гений, но на это мозгов должно хватить.
Конечно, я и так все отлично понимал, но иногда приятно вот так поиграть, притворяясь дурачком, отчего затем умные мысли производят большее впечатление.
— И зачем ты мне все это рассказываешь? Я же могу пойти, например, к охране и настучать на тебя.
— Не настучишь, — уверенно заявила она, скрестив руки.
— Почему это?
— А потому что ты такой же, как я. Ты не один из этих зажравшихся толстосумов, стремящихся еще больше нажраться и еще больше утолстить свои суммы. Ты ведь тоже не очень законопослушный гражданин? — Вопрос прозвучал как утверждение. — Я это сразу поняла. Богачи вроде Костуна никогда не подкатывают к девушкам, — они просто берут и пользуют. Без вопросов. Они никогда никого не защищают, кроме себя любимых, и это не говоря о том, что из них драчуны, как из меня светская львица. А еще они не лажают с костюмами.
— А вот сейчас обидно было. Достали меня с этим костюмом уже.
— Ты мне испортил три месяца работы.
— Почему испортил? — спросил я немного удивленно. — Могла бы с ним остаться и дальше играть. Ты ведь сама ушла.
— Ты его просто не знаешь, — покачала она головой. — Его лишь однажды в жизни били. В детстве. Его младший брат, который еще тупее, чем он сам. И с тех пор он решил, что его никогда никто больше и пальцем не тронет, потому и завел себе больших и страшных дяденек за плечами, этих сеньоров Помидоров. Он сейчас очнется и обозлится на целый мир, а потом просто улетит с лайнера. Скорее всего в какую-нибудь дорогую больницу, лечить свой нос и все остальное, что отбил.