— А потом понял, что он мне ни к чему, так и выбросил, — пояснил я.
— Ладно, хрен с ним с пистолетами, саркофагами. Ты почему голый?
— Так жарко же!
Рыжебородый рассмеялся, как и остальные, а потом что-то сказал стоящему ближе всего к нему Человеку, тот побежал в сторону длинного здания.
— Складно поешь, — повернулся он ко мне. — Хрен с тобой, отправишься к остальным.
Значит, они здесь! Это я правильный план выбрал, хоть мне и помогли с решением.
Примерно через минуту прибежал запыхавшийся парень с болотно-зеленой тряпкой в руках.
— Вот, — рыжий протянул мне взятую у парня из рук тряпку, — прикройся. Отведите его к остальным, — обратился он к автоматчикам.
Мне дали время на одевание тряпки, которая оказалась длинной до пят версией пончо, а потом, когда по бокам от меня встали здоровые мужики, положившие с двух сторон свои лапы мне на плечи, а сзади и спереди также встали по автоматчику, меня повели в сторону квадратного здания. Эх, ностальгия.
Этот квадрат, как я понял, оказался смесью клетки для зверей и тюрьмой для Людей. При этом для зверей было выделено немного больше места, но это и не мудрено: живность этой планеты (по крайней мере та, что находилась в загоне) сплошь была громадными существами. Через толстые решетка можно было увидеть и тех шестилапых ящериц, и огромных толстых змей, и больших гиеноподобных животных с массивным прижимистым телом. Хорошо, что я с ними не встретился по пути к горам, а то без оружия у меня было бы не так много шансов с кем-то из них справиться, особенно если бы их было много. С моей способностью я стал бы для них бесконечным запасом пищи.
Как я и предполагал, в просторной, но от того не более комфортной камере находились Люди, спасшиеся с корабля. Не считая пятерых телохранителей и… девушки.
— А ты что здесь делаешь?! — сразу накинулся на меня Костун. — Ты должен был сдохнуть на корабле!
— Как видишь, я живучий, — развел я руками. Меня толкнули в камеру, явно надеясь, что я рухну прям под ноги остальным, но моя координация было не хуже, чем у гимнастов, а потому аборигены лишь расстроено хмыкнули и сплюнули на землю.
— Где Санда?! — дрожащим голосом выкрикнул молодой полицейский, схватившись за то место, где должен был быть пистолет с кобурой.
— Кто?
— Мой напарник! Что ты с ним сделал?
Думаю, ему бы не понравилось, узнай он, что я с ним сделал, хотя я все же сделал ему одолжение, свернув ему шею, а не бросив на растерзание зомби или оставив его дышать газом.
— Я? Я ничего не делал, — сказал я выставляя перед полицейским ладони. — Он в конце передумал и героически погиб, спасая мне жизнь.
— Врешь, тварь! — выкликнул молодой полицейский и даже сделал шаг вперед, но патологическая боязнь всего на свете не дала ему сделать надуманное, и он отступил на несколько шагов назад, повернулся к стене и закрыл лицо руками.
— Думай, что хочешь. А где ваши обалдуи? — обратился я к толстячкам.
— Всех телохранителей убили сразу, как только нас притащили сюда, — ответил второй более потный толстячок, не дав при этом высказаться Костуну. — А потом унесли их куда-то в сторону той сломанной железной штуки. — Он махнула в сторону башни с «ногами».
— А этот как же? — указал я на того, который, по моим представлениям, был телохранителем черноглазого, и который сейчас сидел на корточках — остальные стояли.
— Да какой из него телохранитель? — высокомерно усмехнулся Костун.
Он, как и все остальные толстосумы, вероятно, считал, что чем больше телохранитель, тем он сильнее. Сказал, а потом посмотрел на меня и как-то резко потупился.
— Хорошо быть человеком, согласись, — хриповато отозвался сидящий на корточках. — Никто тебя не воспринимает всерьез, считая замухрышкой и слабаком, а потому и не обращают внимания.
— А ты, значит, не такой?
Он с самого начала показался мне необычным, потому что обычные люди не могут быть телохранителями у таких, как черноглазый.
— Кто знает, у нас всех есть тайны. — И весело улыбнулся.
— С телохранителями понятно, — сменил я тему, — а где девушка?
Толстячки переглянулись и пожали плечами.
— Не было ее с нами, — впервые за все время подала голос лысая тощая старушка. Она, как и ее муженек, резко контрастировали с Костуном и вторым толстяком.
— Нас всех поймали, а ее не было, — поникшим голосом подтвердил лысый тощий старичок.