— Дядя, а ты наш дэдушка? — не выдержал самый младший.
— Не дедушка, а прадедушка, — уточнила строгая девочка, машинально поправляя висящую на плече сумку.
— А ты нас съешь? — Андрюша, переминался с ноги на ногу. — А это больно?
— А где челепы? — уточнил самый маленький. — Я пока шел, не видел их.
И он разочарованно развел руками.
— Так! — Кощей хлопнул ладонью по столу. — Первое — имена, второе — чем занимаетесь, третье — на горшок и спать. Некогда мне с вами возиться.
— А кусать? Я кусать хочу, — запротестовал малыш и приготовился заплакать.
— Кого кусать?! — Кощей подумал, что начинает сходить с ума….
— Вася имел в виду «кушать», — уточнила девочка. — Он маленький еще, плохо разговаривает.
— Я не маакий! — тут же запротестовал Вася, — я бошооой.
И он развел в стороны руки, показывая какой он большой.
Во время этого препирательства, Андрей потихоньку отступил в угол, быстро поднял то, что у него упало, и положил ЭТО в карман. Но то ли он промахнулся, то ли карман оказался дырявым, вещица опять упала на пол с еще большим грохотом. И на этот раз закатилась под большой книжный шкаф, видимо, уже навсегда. Андрей Иванович сник, а строгая девочка поморщилась.
— Ладно, — Кощей бессильно развел руками. — Еремей, накрывай на стол.
Ужин подали в Тронном Зале. За огромным столом, ломившемся от яств, сидели Кощей, дети и Баба Яга. Бедный Еремей носился туда-сюда, вынося и унося все новые и новые блюда. Яга зыркала глазами на Владыку, но молчала. Дети трапезничали.
Кощей исподтишка рассматривал ребят. Девочка, имени которой он так и не узнал, была очень похожа на Василису. Волосы, стать, даже нос с веснушками. Только вот глаза карие…Ванькины.
Андрюша быстро запихивал куски в рот, как будто боялся, что сейчас все отберут. И кого-то он Кощею напоминал, но вот кого… Владыка готов был поклясться, что уже видел эту круглую голову и оттопыренные уши. Но вот где?! И глаза синие, как море….
Как раз в этот момент, Андрюша оторвался от тарелки и, увидев, что Кощей потянулся к кубку, с набитым ртом спросил:
— А что ты пьешь? Кровь?
Кощей аж поперхнулся. Но кубок отставил.
— Кровь пьют только вурдалаки, — пробурчал он, ковыряя вилкой в тарелке.
— Ааааа.. — протянул Андрей и потянулся к своему кубку поменьше. — А она вкусная?
— Что вкусное?
— Ну, кровь? — мальчишка выпил кубок залпом и разочарованно произнес: — А у меня не кровь… Это сок какой-то.
— А может и кровь, — ехидно протянула девочка, с сомнением смотря на павлина, зажаренного, как есть, прямо с перьями. — А может ты просто не понял?
Андрюша в ужасе выпучил глаза и начал кашлять.
— Я это не буду! — заявила девочка и отодвинула павлина в сторону. — Там перья.
Вася ел молча.
«А этот-то в кого пошел?» — задумчиво перевел взгляд на меньшого Кощей. — Может, в Ивана?»
Как раз в этот момент Андрюша, все еще продолжающий кашлять, неудачно оперся рукой о стол и упал со стула, прихватив с собой скатерть.
— Все, хватит! — терпение Кощея лопнуло, — на горшок и спать!
— Мы на горшок не ходим, мы большие, — серьезно заметила девочка, похожая на Василису.
— Я сказал, НА ГОРШОК И СПАТЬ.
Андрюша выполз из-под стола, и вся троица недовольно ворча направилась к выходу.
— Ну, вот все из-за тебя! — выговаривала брату строгая девочка, — Вечно ты….
Остальное Кощей не расслышал.
Он долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок, вздыхал.
«Ой, не к добру все это! Грядет что-то… Великий Мор… Да и закат красный был… кровавый… " — Владыка недовольно потер левый бок, в котором как-то нехорошо заныло.
А на рассвете в дверь опять постучали….
Глава 2. Неприятности
Рассветы Кощей не любил. Вот же, кажется — начало дня, время новых надежд и добрых перемен… А если вдуматься, глубже, так сказать, копнуть?
Лежишь ты в теплой кроватке, смотришь свой самый дивный сон… Комары уже спят. Птицы-вещуньи, наоборот, только начинают попискивать по кустам и деревьям. Тишь и благодать!
И тут, откуда ни возьмись, припирается какой-нибудь богатырь, и давай стучать мечом по щиту. Вызывает он, понимаешь тебя, на честный бой.
И приходится вылезать из теплой кровати, сонно вазюкая ногами по холодному полу в поисках тапочек. А потом, поминутно запахивая халат и ежась, бежать по холодному коридору…
Ерема влетел в Кощееву горницу, когда солнце еще даже не поднялось из-за гор.
— Там… это… добрый молодец пожаловали…. — как-то неуверенно начал Ерема, кивая головой при каждом слове. — С армией….