– Аэ, я подкидываю тебе потрясающую загадку, а уж как Орден будет тебе благодарен! Это просто чудо, что ты смогла его хоть как-то расшевелить. Не хочу даже спрашивать – как; за неделю всё, что мы услышали – «да», «нет», «спасибо»… Один раз он рассмеялся – в ответ на мою демонстрацию силы.
Высоченный красавец-магистр – двести двадцать стенов! – прохаживается взад-вперёд по своему кабинету, нервно сжимая кулаки.
– Парень свалился нам будто снег на голову. Просто пришёл на совещание Ордена, сел в сторонке и стал внимательно слушать. Не прорывался с боем, не снимал охранные заклятия – для него их словно не существовало вовсе. При этом я не чувствую в нём ни капли магии – обычный мужчина, каких пруд пруди. На вопрос, зачем ему это понадобилось, он ответил, мол, случайно попал и заинтересовался.
– После чего вы схватили его и заключили под стражу? – усмехаюсь я.
– Ты плохого мнения об Ордене. Я вежливо (повторяю – вежливо) попросил незваного гостя покинуть зал. Он не стал спорить – взял и исчез. Исчез, Аэ! Из помещения, пронизанного охранными заклинаниями, как медойский сыр дырками. Я лично ставил печати на всё, до чего мог дотянуться, – не представляю уровень силы, способной не уничтожить, не снять, не повредить – просто игнорировать мои плетения.
Пожимаю плечами (есть у меня такая дурная привычка). Я целитель, не маг. Силу не вижу, в заклятиях разбираюсь плохо. Единственное, что меня интересует, – как в таком случае парень оказался в Артахенге.
– Так сам отдался нам в руки, – отвечает на невысказанный вопрос Валтиар. – Явился на следующий день в Орден, прямо в разгар заседания, посвящённого его поимке. Сказал – я ему любопытен… Знаешь, словно о диковинной букашке – безобидной и суетной.
Назвать безобидным верховного магистра не повернулся бы язык ни у одного здравомыслящего человека. Рэгарен шутя повелевает стихиями, ломает волю, вытворяет такое, что провинившихся учеников школы Нори пугают его именем. Вот в целительстве он – полный ноль, и зачастую мне приходится заживлять раны, убирать ожоги и сращивать переломанные кости великого и ужасного, но об этом тс-с! Страшная тайна. Для подчинённых глава Ордена должен быть всемогущ и неуязвим.
– А в Артахенгу он, конечно, тоже напросился сам, – издевательски протягиваю я.
Пройдясь по кабинету, ухватываю яблоко из вазы и вгрызаюсь в сочную мякоть. Обожаю яблоки! Особенно такие, зелёные и сочные, с глянцевой тонкой кожицей и белой хрустящей сердцевиной. Иногда мне кажется, что Ал покупает их специально для меня, чтобы я почаще заглядывала.
– А где я, по-твоему, должен его держать? – в тон мне откликается Валтиар. – Не в Риагире же. Он не разбойник, не шпион и не убийца. Я, между прочим, в эту жуткую тюрьму заключаю исключительно отъявленных преступников – остальных жалко.
Непочтительно хихикаю. Ал – и жалость! Да поможет Всевышний тому, кто попадёт в эти изящные крепкие руки с длинными чуткими пальцами истинного мага.
– Аэ! – возмущается магистр. – Твоё счастье, что ты – женщина. Любого мужчину с подобной миной я давно вызвал бы на дуэль.
– Любой другой не посмел бы громко дышать в твоём присутствии, – привычно отмахиваюсь я, – не то что смеяться… Ал, я не хочу возиться с этим парнем. Обыкновенный мужчина, сорока с небольшим, в прекрасной физической форме, все параметры соответствуют возрасту. С его способностями к магии разбирайся сам, я в этом ничего не смыслю. За сим разреши откланяться.
– Не разрешаю, – Валтиар хмурится и тяжело вздыхает. – Аэ, ты вынуждаешь меня злоупотреблять властью. Райвэна, прости – с сегодняшнего дня ты переселяешься в Артахенгу.
***
– Если ты живёшь тысячи лет, тебе, должно быть, всё давно надоело?
– Что – «всё», Райвэна? Каждый восход исключителен, закат неповторим. Даже звёзды на небе мерцают по-разному. Нет двух одинаковых деревьев, одна и та же вишня в саду весной зацветает по-новому.
– А люди?
– Люди уникальные создания. Они умудряются меняться даже в течение своей короткой жизни. Вчерашний трус становится героем, храбрый военачальник проигрывает сражение и постыдно бежит.
– Но подлец останется подлецом, а зло…
– Ты уверена, что можешь судить о зле, Райвэна? Сколько тебе лет? Сорок два?
– Сорок три года.
– Ты так молода… Почему ты редко улыбаешься? Холодная усмешка на твоих губах тебе совсем не идёт.
– У меня мало поводов для улыбки. Я целитель… и речь сейчас не обо мне.
– Ошибаешься. Я остался здесь только из-за тебя, Райвэна.
***
Моя комната в Артахенге поражает роскошью – как, впрочем, и весь этот старинный, выстроенный с размахом дворец. Восемь лет назад, принимая его у бывшего верховного магистра, Валтиар ругался сквозь зубы, что придётся вложить годовой бюджет Ордена и потратить несколько лет для того, чтобы привести здание в порядок. Но Ал – это Ал: меньше чем через год Артахенга поражала тщательно отреставрированным фасадом снаружи и удобством вкупе с пышностью внутри. Исключением стала лишь спальня самого Валтиара, но это предмет отдельного рассказа. После недолгой прогулки по улице я мечтаю только об одном: освежающий душ и стакан ледяного сока… Получается, всё же о двух вещах. Ещё очень хочется плюнуть на всё и вернуться к себе в Иркор, тем более что ближайшая арка портала, расположенная как раз под моим окном, призывно манит.