Слово за слово, и мы стали почти что друзьями. Мои новые знакомые закончили педагогический университет- отделение истории, двое из них- работали в том же университете на преподавательской кафедре, а третий- в нашей городской библиотеке.
Мы говорили с ними о обо всем на свете. Их очень интересовала древняя история и архитектура. А это мой конек. Я достаточна сильна в этих отраслях, и мои цветистые рассказы и мои знания истории их попросту завораживали. Сыпались вопросы- откуда я так хорошо и довольно достоверное знаю то и ли иное историческое событие.
Ведь я могла знать мельчайшие подробности, о которых нигде не упоминалось в исторических книгах и в литературных или научных сборниках. Я говорила им, что много ездила и путешествовала по миру, окончила пять лет назад исторический факультет, и успешно работала профессором истории, потом ушла оттуда из-за личной драмы, (я добавляла это для более пущей достоверности). И мне были всегда открыты двери многих специализированных библиотек. Они с увлечением проглатывали мою умную ложь и полуправду, всегда смотрели на меня с огромным интересом и терпеливо ждали наших встреч в кафе, чтобы услышать мои истории.
В первый раз за все время я так вплотную сблизилась с простыми людьми, и мне действительно понравилось наше дружеское общение. Но как всегда и бывает- все хорошее скоро закончилось. Я слишком доверяла им, и потеряла всякую бдительность, так уставшая от своего нескончаемого одиночества. А они рассказали обо мне другим людям, своим прежним друзьям и хорошим знакомым. И это стало большой ошибкой с обоих сторон.
Сидя как всегда, в том кафе с заказанным кофе-латте и свеже испеченным круассаном, мы бурно доказывали исторические факты и спорили о давнишних событиях. Их интересовали сцены насилия во время французской революции. Они никак не могли понять, как люди того времени были так безмерно жестоки, что могли свободно убивать, нисколько, не смущаясь сделанным. И когда там, на парижских мостовых лились бесконечные реки крови, горожане спокойно проходили мимо обезображенных человеческих трупов, даже не морщась, и не обращая на них никакого внимания. Эти действия были выше понимания моих сегодняшних знакомых.
Я говорила им, что многие люди в то смутное революционное время были несколько другими, чем в нашу эпоху. Трудная жизнь закаляла бедняков с самого детства, и даже дети были не так невинны, они могли убить за кусок хлеба.
Я с фотографической точностью воспроизводила им прошедшие события, что у них аж дух захватывало, ведь фактически никаких других очевидцев давно нет. Остались только показания свидетелей на бумаге, рукописные записи и документы и может не такие уж и достоверные.
На самом деле, многие из жителей того времени не хотели бы рассказывать голую правду тех событий, свидетелями которых они невольно стали. И поэтому могли несколько приукрасить все те ужасы, особенно в первые дни взятия Бастилии, которые оказались в Париже самыми кровопролитными.
Я хотела доказать моим знакомым свою правду. Мы сильно увлеклись с разговором, и не заметили, что наше кафе по-быстрому закрылось, остальных посетителей потихоньку вывели через задний выход, а меня с моими друзьями окружили кольцом люди в спецодежде с наведенным на нас оружием. – «Вы все арестованы, не шевелиться. Пройдете с нами,» -отрывистые команды сыпались вокруг нас.
Это были люди из правительственного подразделения, в военной форме со строгими взглядами, видимо они заподозрили некий государственный заговор, а иначе чего им тут махать перед нами своим заряженным оружием?
Я подумала, что все это довольно скоро уладится, чуть позже нас обязательно отпустят, и поэтому не особо волновалась. Я их совсем не боюсь, видела не раз их действия, побывала в их камерах и темницах, но мне ничего серьезного не предъявляли и всегда отпускали с миром. А тут в нашем кафе никаким правительственным заговором не пахнет.
Применять свои нехитрые магические приемы я не стала. Если резво сбежать от них сейчас, то в итоге я лишусь своего загородного жилья, и окажусь в постоянных бегах, и меня потом все равно поймают. Они сейчас сфотографируют нас с друзьями для дальнейшего опознания, и мое лицо окажемся повсюду в городе на столбах и досках с объявлениями.
А без нормальных земных документов очень нелегко скрыться, с глаз, тем более, если за дело взялись люди из правительства или спецотряды военных. Я знала по своему прежнему личному опыту, что уходить от таких обученных и нацеленных на поимку людей себе дороже. Они как гончие псы готовы разорвать свою жертву в клочья, они тебя убьют, или изрядно изобьют, и никакая магия не спасет. Приведут тебя к высшему начальству в виде полутрупа. Им то что, они свою задачу выполнили, да и награду, положенную получили.