Когда я после этого происшествия с кофе вернулась в приемную, другие сотрудницы - мои теперешние коллеги взирали на меня с немым сожалением, зная, что я получу сегодня нешуточный нагоняй. А я, потупив глаза, скромно пошла в свой тихий уголок и уселась, там.
Наша начальница также получила сильную взбучку от шефа, поэтому она прямо-таки метала молнии и давала всем сотрудницам разгон. А потом подошла ко мне и с огромной радостью объявила - «Босс тебя увольняет. Можешь отсюда немедленно уходить.» -
Неужели она посчитала меня своей новой соперницей, потому что я увидела в ней неприкрытую ревность ко мне. Она, что давно влюблена в своего босса и ловко скрывает это ото всех? И только мне одной - это ясно как божий день?
Нет, сегодняшнее увольнение не входило в мои дальнейшие планы. Мне непременно надо остаться тут, любой ценой. Иначе в кабинет директора я никогда больше не попаду. Надо что-то срочно придумать, потому что наш с Артуром план летит в тартарары. Мне ведь совсем наплевать что обо мне подумают, я не Амалия Форд, простая девушка из канцелярии, устроившаяся тут работать и со временем продвигаться по служебной лестнице.
Я должна использовать любую возможность, подобраться к документам Даниэля Прайса. Потому, я сделала на всех через чур обиженный вид и стала собирать свои личные вещи, хотя собирать там было особо нечего.
Но пусть все присутствующие здесь думают, что мне есть что терять, и я уничтожила сегодня возможность своего теперешнего трудоустройства. И я еще и заплакала для вида и сидела, вытирая бумажной салфеткой мои несуществующие слезы.
А по идее- заплакать мне действительно было бы необходимо. И прав во всем мой куратор Артур Лонг, я провалила свое земное задание, как самый глупый и ни на что не способный агент- новичок.
Часть.22.Посещение его личного кабинета
Глава.22.
Когда в конторе наступило время обеда, и все сотрудники приступили к ланчу, в целом канцелярия опустела, а мне было приказано после обеда здесь больше не появляться.
Я сделала вид, что все прекрасно поняла, и когда народ разошелся по своим делам, я бегом подбежала к двери в кабинет директора и потихоньку ее открыла.
Видимо Даниэль также ушел обедать, и я незаметно как маленькая серенькая мышка прошмыгнула в его личную комнату. Она была довольно просторной и являлась значительно больше всей нашей приемной канцелярии. Вот как вольготно живут высшие начальники!
Тут находилась низкая, довольно дорогая тахта для отдыха, много всяких фигурных горшков с декоративными растениями и стеновые книжные шкафы почти до потолка с различными документами и под висящей прямо над письменным столом картиной Моне («Впечатление. Восходящее солнце.»), я ясно увидела своим включенным ангельским зрением запертый сейф.
И еще- магические талисманы, и колдовские обереги были навешаны тут повсюду. Но настоящих ловушек для ангелов здесь не наблюдалось. Я подумала- «раз начальника нет, и я все равно уже тут нахожусь, у меня есть немного времени до его прихода, то я сейчас преспокойно могу вскрыть сейф, взять оттуда документы и незаметно уйти.»-
Мой план казался мне через чур идеальным. Потому что, вскрыть сейф умения много не требуется для меня, и документы я быстренько спрячу, их никто не найдет. Поэтому, я сняла старинную картину, бережно положила ее на пол, и своим ангельским огнем прожгла насквозь дверцу сейфа около замка. Все довольно просто.
Я уже предвкушала свою будущую победу, но меня неожиданно схватили за руку. - «Что-то в этом роде я и подозревал от тебя.» -
Даниэль находился сзади и довольно близко от меня. Я резко повернулась к нему и хотела его оглушить, неважно чем- магией или приемами карате, но он держал меня слишком крепко за руку, я была как в стальных тисках, а его разум был защищен от меня магией.
Вырубить его сейчас я не могла. Наши силы были почти что равны. - «Я сейчас позову охрану, и тебя немедленно запрут в клетку. И ты окажешься в камере или в тюрьме. А там не сладко для таких как ты. Поэтому начинай говорить. Кто ты такая и что ты хотела украсть в моем сейфе?» -Конечно же это и самому наивному дураку известно, что в тюрьме сверхъестественным существам придется очень плохо, он мой враг не понаслышке знал.