– Ривер, твоя сила впечатляет. Понимаю, почему именно тебя выбрали в качестве моей замены. – Она улыбнулась и расправила крылья – белые с золотым – взмахнула ими и начала тщательно складывать за спиной. – Передай Лимос мои наилучшие пожелания. Я по ней скучаю. И по Ресефу. – Ее улыбка стала печальной. – Я думала, что в нем останется немного человечности, несмотря на то, что его Печать взломана.
– Я тоже так думал. – Ривер поднял руку в отстойном формальном жесте, который часто использовали его приятели ангелы. – Прощай, Гетель
Она исчезла так быстро, что если бы Ривер моргнул, то бы не заметил, как это случилось.
Вокруг него тела убитых демонов превращались в прах, как это всегда бывало в мире людей, если только они не были оборотнями, перевертышами, или принадлежали к виду Семинусов, или к любому другому, имевшему человеческий облик.
То есть, если они были из тех, кто не мог выдавать себя за людей, то разлагались за считанные секунды.
Волосы у него на затылке встали дыбом за мгновение до того, как появилась Харвэстэр.
– Привет, сексуальный жеребец. – Сказала она, и сарказм, прозвучавший в ее словах, заставил его сжать зубы от злости. Она стояла прямо перед ним, с душой такой же черной, как и ее крылья и волосы, цвета безлунной ночи.
– Что тебе надо? У меня дела. – Говоря о которых. Он должен был ответить на призыв, который в последние несколько минут не давал ему покоя и превратился внутри него в назойливое покалывание.
Он был нужен Танатосу, и Ривер гадал, что же могло случиться.
Всадники никогда не злоупотребляли призывами, хотя Ривер иногда хотел, чтобы они просили его прийти почаще. Неужели от них убудет, если они позовут его ну, скажем, на пикник?
Или на одну из пляжных вечеринок Лимос? Ангелы тоже ведь едят.
– Я всего лишь жаждала насладится твоей ангельской красотой. – Харвэстэр захлопала ресницами, от чего Ривер только фыркнул.
– Я думаю, ты бы скорее появилась, чтобы опять прихлопнуть меня скалой. – Он обвел рукой местный пейзаж. – Здесь целый горный хребет в твоем расположении.
– Ай-яй-яй. Ты мне совсем не доверяешь?
– Наверное, я не верил тебе и тогда, когда мы вместе были на Небесах. – Скорее всего, потому, что он сам этого не помнил.
Его память, так же, как и любое свидетельство его существования, по какой-то причине была стерта, и он не мог припомнить никаких событий, предшествующих его падению четверть столетия тому назад.
Даже получив крылья назад, он не смог вернуть свою память, и ни один из известных ему ангелов, ни падший, ни какой-либо другой, также его не узнавал.
Харвэстэр передернуло. Медленное движение красивого оголенного плеча привлекло его внимание. Господи, она была одета как стриптизёрша – в черный кожаный корсет, мини-юбку, сетчатые чулки и туфли на шестидюймовых каблуках[8].
Ривер мог строить из себя святошу и хорошего парня, но одной из опасностей пребывания на земле (особенно сейчас, когда зло проникло во все сферы жизни) было то, что ангелы чувствовали то же, что и люди. Особенно похоть. А Риверу всегда нравились откровенно одетые плохие девочки.
Он сузил взгляд. Знала ли Хайвестер об этом маленьком грязном секрете?
– Я не всегда ненадежна, – немного уязвлено ответила она, несмотря на показное безразличие. – Мне не нравиться служить. – Хайвестер улыбнулась, сверкнув клыками. – Мне больше по вкусу командовать.
– Ты пришла просто поболтать, или из-за чего-то важного?
– Это определенно важно.
– На счет Всадников? – Это единственная причина, по которой она стала бы его искать. Это единственное, что их объединяло.
– В некотором смысле. Ты знаешь человек, Эрик, сбежал из Шеула.
Нет, этого он не знал. Должно быть поэтому Танатос призывал его.
– Я слышал.
Она наклонилась подобрать что-то, похожее на колечко, выставляя на показ тонкую полоску черного нижнего белья, которое прикрывало только часть из того, что должно было скрывать, и Риверу пришлось закусить внутреннюю часть щеки и отвести взгляд.
– Как мило, – выпрямившись, пробормотала Хайвестер.
– Уверен, это бесценное сокровище. Теперь, что там на счет Эрика?
– Он с Лимос. – Она передала Риверу серебряное колечко, и он был слишком отвлечен, созерцая грудь падшей, которая практически вывалилась из корсета, когда та нагнулась, чтобы задаться мыслью, зачем ей что-то давать ему в руки. – Мор пометил его душу.
Ривер быстро и резко вздохнул.
– Он что?
– Ага. Мор удостоверился, что после смерти Эрика, душа последнего отправиться прямиком к нему. Он развивает таланты быстрее, чем мог представить любой из нас.
Проклятие, но злые Всадники быстро становились могущественнее. До того, как Печать Ресефа сломалась, только Танатос мог контролировать души.
Теперь Мор мог не только высасывать сущность из еще живых людей, превращая их в покорных слуг и при этом увеличивая свою силу, но и мог заклеймить душу, что было доступно только нескольким наиболее могущественным демонам.
– Это не хорошо, – пробормотал Ривер.
– Не хорошо для тебя, – поправила его Харвэстэр, – но это огромный бонус для моей команды. Улыбнувшись, она подошла поближе и положила руку ему на грудь. Ее голос стал низким и чувственным.
– Знаешь, что еще хорошо для моей команды? Ты. У меня в плену.
Что-то у него в голове кричало об опасности, чувство грозящей катастрофы накрыло с головой, но до того, как он смог определить источник беспокойства, его тело застыло, стало оцепеневшим, будто высеченным изо льда.
Хайвестер пленила его. Каким-то образом, она сумела его обездвижить.
Сердце замерло, и даже не взирая на панику, не могло совершить ни одного удара, но все же Ривер почувствовал, как Харвэстэр ткнула его пальцем в грудь и опрокинула на спину. Так что ему оставалось только смотреть в серое послеобеденное небо.
Минутой позже его взор затуманился, но он различал лица над ним. Слышал голоса вокруг. Чувствовал, как чужие руки бесцеремонно вцепились в его тело, а затем вспышка... и, внезапно появившийся острая боль в груди, подсказала, где он находиться.
Шеул.
Хайвестер утащила его в ад. Это было огромным нарушением договора Наблюдателей. Но определенно, Хайвестер было все ровно.
– Забери его в комнату для гостей.
Ривер хотел сопротивляться, кричать, хоть как-то бороться, но не мог и пальцем пошевелить. Мог лишь ощущать. Как же отстойно, что остальные чувства притупились, а осязание работало прекрасно.
Пока его несли, успели несколько раз двинуть, затем бросили ничком на какую-то поверхность, скорее всего – стол и заковали в цепи по рукам и ногам.
Он лежал на столе, не имея возможности двигаться, и даже думать толком не мог.
– Давай, Вайн. – Глаза Хайвестер сверкнули предвкушением, когда ее слуга оборотень вышел вперед с медицинским ножом для распиливания костей, с острым зазубренным лезвием, который явно уже не раз побывал в работе. Ривер работал с такими в Больнице Преисподней и чертовски хорошо знал, как они выглядят.
Когда еще один слуга приблизился к нему, разорвал рубашку и изо всех сил растянул крылья, Ривер понял, что очень скоро еще и узнает, как оно ощущается.
***
Мор не мог определить в хорошем он настроении или в плохом. Такое часто случалось с ним в последнее время. Обычно, он просто трахал и убивал кого-нибудь, что всегда действовало как усиленный Прозак[9].
Но сегодня все было как в парке аттракционов, приятные события сменялись менее хорошими, и в заключение он увидел заигрывания Харвэстэр до того, как она утащила Ривера из этого вымирающего селения.
Он видел, как она флиртовала с Ривером, выставляя на показ свою задницу и грудь, и... его пожирала ревность.
Почему, Мор понятия не имел. Он ненавидел Хайвестер.
Он хотел заставить ее страдать как можно больше, именно поэтому он связал душу Эрика со своей – он собирался убить человека и преподнести его душу Повелителю Теней и использовать ее в качестве разменной монеты. Козыря в рукаве, благодаря которому он сможет заполучить Харвэстэр и сделать ее своей.