Шаловливая улыбка изогнула его губы.
– Я хочу это увидеть.
Лимос оттолкнулась от его груди.
– Ты хочешь... смотреть? – Боже, она не думала, что решиться на такое.
– Я не могу прикасаться, так что... да. – Эрик опустил взгляд на ее бикини. – Сними это.
– Но...
– Давай. – Он сел и снял свою футболку. – Давай же, Всадница.
Его голос – властный и немного хрипловатый, заставил ее задрожать в предвкушении. Она никогда не справлялась с приказами хорошо, но что-то в эротическом указании Эрика сделало ее податливой.
Сняв с себя штаны, он опустился на колени возле нее и потянулся ей за спину, чтобы снять топ.
Глаза Эрика тлели за отяжелевшими веками. Он снова лег на полотенце, одну руку положил за голову, а второй обхватил свой член.
Пока Лимос снимала свой топ, его рука начала медленно поглаживать член по всей его буро-коричневой возбужденной длине. Лимос никогда не думала, что мужчина прикасающийся к себе может выглядеть настолько сексуальным, но за этим она могла наблюдать весь день.
Тело Эрика, всегда такое великолепное, напряглось, все мышцы заиграли, а жилы на шее вздулись, когда он откинул голову и сузившимися глазами уставился на нее.
Удовольствие отразилось на его лице, рот слегка приоткрылся, а там, внизу, его рука стала двигаться быстрее.
В венах Лимос нарастал жар, а между бедер стало влажно. Она облизнула губы и придвинулась ближе. Она могла бы заменить его руки своими.
Потом поцеловать его грудь, живот... ох, черт, она в самом деле думала о том, чтобы приложить свой рот... туда?
Да, да об этом она и думала.
Головка цвета сливы заблестела, ее цвет углубился, а желание Лимос пробежаться вокруг нее языком только усилилось. Словно услышав ее мысли, Эрик изогнулся всем телом, его бедра приподнялись, напомнив Лимос о таких же движениях, которые он совершал лежа на ней, тяжело вбиваясь в ее тело.
– Трусики, – грубо приказал он. Лимос заколебалась, остановив пальцы на поясе. – Сейчас же.
Она зацепила пальцами ткань и потянула вниз, отметив при этом, что его движения стали быстрее. И снова, она остановилась, прямо перед тем как ткань открыла ее сердцевину.
– Я бы хотела, чтобы ты мог это сделать.
Взгляд Эрика, который был прикован к бикини, взметнулся к ее глазам.
– Я тоже. Так сильно хочу прикасаться к тебе, пробовать тебя на вкус.
О-о, она тоже этого хотела, и внезапно ощутила, что стала абсолютно влажной от самой мысли об Эрике, совершающим все эти действия с ее телом. Быстро, поскольку фантазии были пустой тратой времени, она сняла низ своего бикини и подползла к Эрику, намереваясь заполучить его во власть своего рта. Но, когда Лимос обрушила свои губы на опухшую головку, он схватил ее руками за бедра и потащил к себе.
– Что ты делаешь?
Эрик пошевелил бровями.
– Шестьдесят девять.
– Подожди, что? – Лимос уперлась коленями в песок, отказываясь сдвинуться с места. – Ты не можешь.
Улыбка Эрика стала абсолютно порочной.
– Нет, но ты можешь прикасаться к себе, а я могу смотреть.
Он жестко дернул ее, и через мгновение она приземлилась на колени над его головой.
– Чееерт, – вздохнул он. Голос его был хриплым и чуть приглушенным. Власть, которую имела над ним Лимос, оказалась замечательной и совершенно неожиданной. – Ты так прекрасна. – Она, возможно, растаяла бы прямо там, если бы Эрик не схватил ее руку и не прижал ей между ног так, что пальцы оказались на самой ее сердцевине. – Заставь себя кончить.
Лимос была абсолютно уверена, что лицо ее стало цвета спелого яблока, но она сделала то, о чем он просил, и, скользнув пальцами между складочек, начала поглаживать.
Гладкие жемчужины терлись о ее руку, и если закрыть глаза, она могла бы притвориться, что это Эрик прикасался к ней. Что это он ласкал ее языком. И когда его теплое дыхание коснулось ее чувствительной кожи, она почувствовала приближение оргазма.
Снедаемая отчаянной необъяснимой потребностью, она опустилась ниже на локте и взяла его плоть в рот. Его тело выгнулось под ней и глубокий, гортанный стон вырвался из его груди.
– Я не...не могу... больше.
Она окунула один палец внутрь себя и переместила к маленькому комочку нервов, который умолял об освобождении.
– Я тоже.
Всосав член поглубже в рот, Лимос обводила языком его вершину, в том же самом ритме лаская свой клитор, и менее чем через дюжину мгновений, оказалась на краю, ее бедра задергались, а дыхание стало тяжелыми вздохами вокруг его члена.
– Сейчас, – застонал он. – Сейчас.
Да, сейчас. Оргазм взорвался в ней, обжигающим, раскаленным добела, ударом молнии, ощущение которого усиливало дыхание Эрика на ее сердцевине. Во рту, член набух еще больше, и теплая жидкость брызнула ей на язык и потекла вниз по горлу.
На вкус он был солоноватым и пикантным, и внезапно, действие, которое всю жизнь ей казалось отвратительным, стало чем-то таким, что она хотела делать снова и снова.
Но только с Эриком.
Его тело дернулось, а бёдра покачивались, когда совместная кульминация постепенно угасала. Лимос продолжала гладить себя, пока плоть не стала слишком чувствительной, и инстинктивно, она почувствовала, что с Эриком происходит то же самое по его вздохам и трепету.
Осторожно, она слизала всё до последней капли с его члена, и пока Эрик лежал и восстанавливался, Лимос поспешила одеть бикини, чтобы ее пояс верности не соприкоснулся с его кожей.
Закончив, Лимос легла возле Эрика, положив голову ему на плечо.
– Еще один первый раз, – пробормотала она.
– Что, модифицированная шестьдесят девятая? Потому что, должен признаться, для меня это тоже было впервые.
– Нет, это. Прижиматься к кому-то. Единственными мужчинами, которых я когда-либо осмеливалась обнимать были мои братья и Ривер.
Эрик поднял руку и погладил ее волосы.
– Не могу себе даже представить, – тихо сказал он. – Мы люди, так быстро становимся одинокими... черт, я знаю много людей, которые настолько в этом нуждаются, что не могут провести и пары месяцев, или даже недель, без мужчины или женщины рядом.
– Что на счет тебя?
– Я всегда был слишком занят, чтобы думать об этом.
– Только не говори, что у тебя никогда не было отношений.
Он передернул плечами.
– Я спал со многими девушками, когда учился в старшей школе, но все это было скорее для того, чтобы сбежать из того ада, который творился у меня дома. Когда мне исполнилось восемнадцать, я вступил в ряды армии. Пару раз ходил на свидания, но ничего серьезного. А потом присоединился к ПС-Х, что практически уничтожило любой шанс на серьезные отношения, если, конечно, я не хотел встречаться с теми, с кем работаю.
– Как долго ты с ПС-Х?
– Десять лет. Мне было двадцать, и я как раз был в отпуску, в Японии. Нас с другом заманили в какой-то бар в подвальном помещении две очень шикарные цыпочки. Оказалось, они были вампиршами. Я едва спасся, моего друга убили, и когда я очнулся в военном госпитале бормоча про кровососов, то думал, что меня точно загребут в психушку. Но меня накачали успокоительным, и в следующий раз, когда я пришел в себя, то уже находился в корпусе ПС-Х, в Колумбии.
– И что, все время, пока ты работал в ПС-Х, ты... был одинок?
– Да. Не могу никому рассказывать, чем я занимаюсь – это строжайшая тайна, понимаешь?
– Ты же не думаешь, что я поверю, что все это время ты хранил целибат?
Его рокочущий смех приятной дрожью отозвался в ее теле.
– Нет, но поверь, это не то, о чем бы я хотел вспоминать. Секс на одну ночь время от времени. – У Лимос появилось внезапное желание найти каждую из девиц, с которыми он делил постель и превратить их в закуску для адских ищеек. – А ты? Я знаю, что ты не могла строить ни с кем отношений, и что я первый, с кем ты захотела быть вместе, но разве ты не чувствовала соблазна, хоть немножко?
– Нет. – Вранье.
Она хотела Тёмного Лорда, он стал ее величайшим соблазном. Хотя помолвку заключил на словах еще в то время, когда Лимос была младенцем, но когда пришло время составлять письменный контракт, она вошла бы в его покои, как будущая королева, ее единственным и самым сокровенным желанием было заполучить короля всех демонов.