Похоть, как цунами, нахлынула на нее, стоило лишь взглянуть на него, а страх только усиливал эти ощущения. Аура таинственности окружала его, и кто бы не попал под ее воздействие, пьянел от немыслимой силы и избытка чувственности, которые были ему присущи. Оказалось, что Лимос ничем не отличается от остальных.
Мужчины и женщины становились жертвами своих желаний, не в силах сопротивляться его магнетизму, так же, как и луна не может бороться с действием гравитации Земли. В состоянии сильнейшего возбуждения, она не просто ревновала к обнаженным женщинам, которые участвовали во всевозможных оргиях вокруг него, Лимос хотела поубивать всех, кто смел к нему прикасаться.
Ей даже пришлось стоять и смотреть, как он овладевал Лилит.
Но Лимос ушла нетронутой. Это даже не его руки надевали на ее талию пояс верности. Сначала она была в ярости. Теперь, она была очень, очень рада.
Проблема в том, что слишком много времени утекло, пока она добралась до этой стадии. Сотни лет после того, как их прокляли стать Всадниками, она планировала начать Апокалипсис и преподнести своих братьев мужу в качестве свадебного подарка.
Она была демоном в полном смысле этого слова – живя так, как ее учили, обманывая всех на своем пути, даже братьев. Она строила планы, плела интриги и подставляла их на каждом шагу.
А они приняли ее.
Они не знали, что каждое слово, что слетает с ее губ – ложь. Что столетиями она была в ответе за все ужасные вещи, которые с ними происходили, за все смерти их верных слуг, за нападения демонов.
Но постепенно, они изменили ее своей любовью, постоянной поддержкой и заботой. Однажды, она застала Танатоса около тела раба, который умер, защищая свою жену от хозяина, возжелавшего ее.
– Тебе грустно из-за этого человека? – спросила она, и ее вопрос прозвучал почти как насмешка.
– Нет, – голос Танатоса был пустым. – Мне грустно, потому что мы никогда не узнаем, каково это, любить так, как любил он, или иметь рядом того, кто сможет так любить нас.
– Мы есть друг у друга, – и опять насмешка. Она была сукой. И ей это нравилось.
– И моя радость не знает границ, – он поднял взгляд желтых глаз, которые будто прожгли ее насквозь. – Но это не одно и то же. Кто умрет за тебя, Лимос, когда придет время?
Что-то из того разговора не давало ей покоя, и позже она вернулась на то место, сама не зная почему.
Она схватила жену хозяина того раба, и угрожая ее жизни, пыталась увидеть, что он сделает, если перед ним поставить выбор: чью жизнь спасти, свою, или ее.
Он выбрал свою. Он ведь мог найти себе другую жену.
И тогда она поняла, что брак, на который она себя обрекает, станет точно таким же. Она будет королевой подземного мира... и племенной кобылой, которую в любой момент можно заменить.
Послав всех подальше, она убила мужчину и обрела совсем новый взгляд на жизнь.
Теплая рука Эрика разминала мышцы на ее шее, которые совсем одеревенели от ненавистных воспоминаний. Пальцы другой руки касались чернильных линий, что были изображением Кости.
– Он это чувствует?
– Ага, – прямо сейчас Эрик гладил ногу этого зверя, и ее бедро начало покалывать в ответ. – Ему это нравиться. Думаю, ты один из немногих, кого он не попытается съесть.
– Хорошо, а то это было бы отстойно. – Кости лягнул ногой, ясно давая понять Эрику, что с него достаточно. Тот понял намек, и обосновал руку поверх руки Лимос. – Ты росла в Шеуле, правильно? Под присмотром Лилит?
Тьфу! Совсем не та тема, которую она хотела обсуждать.
– Да.
– Думаю, это было не самым приятным опытом?
– Это было ужасно, – пробормотала она, и очередная ложь наполнила ее тело уже знакомым теплом. – Но я сбежала, и вот, оказалась здесь. Давай поговорим о тебе, поскольку это намного интереснее.
И если говорить будет он, ей не придется беспокоится о лжи.
Переводчики: silvermoon, navaprecious
Редактор: natali1875
Глава 20
Эрик не хотел говорить о себе. Лимос была куда более интересной, но когда женская ладонь медленно очертила круг на его груди, он упал в умиротворенный транс и забыл о том, что не хотел разговаривать.
Лимос прочистила горло.
– Можно у тебя кое-что спросить?
Если это не прелюдия к вопросу, на который сложно ответить, тогда он не знал, что это такое.
– Ты можешь спрашивать, но я не гарантирую, что отвечу или, что тебе понравится мой ответ.
Она кивнула и снова прочистила горло.
– Руна сказала, что ты возненавидишь себя, если узнаешь, что сделал с ней, а Тень говорил, что твой отец был жестоким ублюдком и ты всеми возможными способами защищал Руну и вашу маму.
– И? – Эрик знал, что защищал, но это бала одна из немногих тем, о которых он не хотел рассказывать.
– Так... расскажи мне.
Он искоса взглянул на Лимос.
– Это не вопрос.
– Говоришь, как Арес, – проворчала она. – Ладно, давай попробуем так. Где твои родители?
– Умерли.
– Ты убил их? – Спросила она с такой будничной невинностью, словно убийство собственных родителей было обычным явлением. В каких же разных мирах они оба выросли.
– Самоубийство и рак забрали их.
Лимос снова начала поглаживать ладонью по его груди. Ощущение было на удивление интимным.
– Как ты защищал свою маму и сестру? В смысле, ты же был ребенком, верно?
Серьезно, он не хотел об этом говорить. Но Лимос допрашивала его как профессиональный следователь, разве что использовала удовольствие, а не боль. Когда ее пальчики провели дорожку от одного соска к другому, Эрик треснул словно тонкая яичная скорлупка.
– Я стал мешать ему, – хрипло начал он. – Когда мой старик начинал избивать одну из них, я настолько злил его, что он переключался на меня. – О-о, но это еще не все.
Став подростком, он научился торговаться: "Я достану тебе выпивку, если перестанешь бить маму. Я принесу тебе немного травки, если отстанешь от Руны. Я приведу тебе проститутку с угла Третьей и Дивизионной, если перестанешь издеваться над мамой по ночам".
В конце концов, он изучил искусство угроз. "Если снова изобьешь маму или Руну, я пойду к копам". И наконец, после трех дней без куска хлеба в доме, потому что их отец истратил все деньги на выпивку, Эрик пошел на крайности. "Сейчас же отправляйся в Общество Анонимных Алкоголиков и очистись, или клянусь, я заставлю тебя почувствовать все, что ты сделал с нами".
Это привело к физическому противостоянию между ними двумя и закончилось переломом руки у Эрика и выбитыми зубами у его отца. И ничего не изменилось.
Пока Эрик не пошел к "странному парню" в школе, к тому, что всегда носил черное, рисовал черепа и пентаграммы на обложке своего блокнота и говорил, что поклоняется дьяволу.
Руна всегда считала, что именно мать поставила отцу ультиматум, и тот протрезвел и стал образцовым отцом, но нет, то были Эрик и странный парень, который призвал демона и заключил сделку, о которой Эрик сожалел всеми фибрами своего существа.
– Как ты вышел из того положения? – спросила Лимос.
Долгое время, он просто лежал, прислушиваясь к звукам уходящей грозы и вою адских гончих где-то поблизости. Кто бы мог подумать, что жуткие звуки, издаваемые адскими псами, могут успокаивать? Но именно в этом мире он сейчас находился, в мире, который коренным образом изменился за последние пару лет, и даже больше за последние несколько дней. Особенно для него.
– Это один из тех вопросов, на которые ты не хочешь отвечать, да? – Лимос вздохнула. Лимос, которая занимала большую часть его нового мира. И черт возьми, поскольку ее брат заклеймил его душу, Эрик решил, что не так уж и страшно сознаться ей, что это не впервые.