– Где она? – Он быстрым движением провел пальцами по горлу и избавился от доспехов, оставаясь в спортивных брюках и футболке.
– В спортивном зале, сэр.
Тан направился в спортзал, насилие все еще бурлило в его сознании. Прямо сейчас встреча с Реган была не самой умной идеей, но его мозги туго соображали, а логика напрочь отсутствовала.
Реган стояла на ковре и выполняла рутинные упражнения по боевым искусствам, отрабатывая удар на одном из тренировочных манекенов. Ее загорелая кожа, отмеченная шрамами на руках, животе и спине, блестела от пота.
Пахло кровью, что еще больше подрывало его и так слабый самоконтроль.
– Ты ранена? – Тан оказался на ковре, быстрее, чем сформулировал вопрос.
Она подпрыгнула, крутанулась и вместо того, чтобы врезать по голове, ударила манекен в грудь, отбрасывая его к беговой дорожке.
– Я ответила на твой вопрос?
Зарычав, он бросился на нее. И хотя она увернулась от него более грациозно, чем Танатос ожидал, он все же сумел ее поймать за руку и сбить с ног. И она снова его удивила, приземлившись на ноги и тут же прыгая для ответного удара с разворотом. Вот на этот раз он был готов, и уложил ее с помощью своего фирменного удара, поймав за колено. Реган жестко приземлилась на мат, и когда инстинкты Тана кричали убить, пока она лежит, заскрежетав зубами, он остался стоять, позволяя ей перекатиться и встать на ноги.
– И я рада тебя видеть, Всадник! – Она вытерла пот со лба рукой... с разбитыми в кровь костяшками. – Мы тренировались или ты в правду пытался меня убить?
– Сейчас, – прорычал он, – тот случай, когда тебе лучше бы исчезнуть с глаз моих и запереться в комнате. Но я хочу знать, что случилось с суккубом.
– Сучка испугалась, увидев меня. Сказала, что это её задание затащить тебя в постель. Понятия не имею, что чёрт возьми она имела ввиду, но она напала на меня и мне пришлось защищаться. Прости, я убила твою любовницу?
Он не обратил внимания на вопрос.
– Ты поранилась, сражаясь с ней?
– Это? – она подняла руку. – Да. – Потом эгидовка сделала самое худшее, что могла бы, кроме как раздеться догола. Она облизнула свои разбитые костяшки.
Его клыки удлинились, рот наполнился слюной, а кожа покрылась испариной. Черт. Тан сделал шаг назад.
– Убирайся вон! – Из-за темной жажды его голос стал другим.
– Танатос, что с тобой? – она подошла к нему, ее аромат окутал его. Дразнящий запах крови и женщины мучал его. По крайней мере желание убить отошло на второй план, уступая место вожделению и голоду.
Он тряхнул головой, не в состоянии говорить, чтобы она не увидела его клыки. Это был его позорный секрет, грязный инструмент, который, он легкомысленно использовал приходя в ярость на протяжении многих лет после своего проклятия, когда он был в бешенстве.
Когда Тан вышел из тех темных времен, он узнал, что вроде как является... прародителем расы, и это было тем, чем он точно не гордился. С тех пор, пока он хорошо питался от вампиров, которых держал здесь, в своем доме, проблем больше не было. Но в последнее время, Тан отвлекся, и между насилием, что творилось по всему миру и Реган, которая ужасно его возбуждала, он не питался нормально.
– Танатос?
Он отвернулся и наконец-то смог заговорить.
– Самое подходящее время, чтобы уйти.
– Либо?
Закрыв глаза, он вздохнул и его рот наполнился слюной. Она пахла как битва и смерть, как солнечный свет и мед, и его член напрягся.
– Или...
Он не помнил, как двигался. Пришел в себя, когда врезался в Реган, прижимая ее к стене и сливаясь с ней в поцелуе.
Она напряглась и не очень активно отвечала на поцелуй, но к запаху ее ярости примешивался аромат возбуждения, настолько же ярко выраженный и сильный, как и у него.
– Дочитала книгу? – спросил Танатос, сжимая ее грудь через ткань спортивного бюстгальтера. – И как, тебе понравилось?
Рука Реган опустилась и прижалась к его паху, и он подумал, что, скорее всего, ее ответ – да. Жгучее, сжигающее заживо желание нахлынуло на него, и его бедра непроизвольно теснее прижались к ее ладони.
Это было глупо, и намного опаснее игр, которым он предавался в прошлом. Рядом с ней, его самоконтроль был похож на натянутую струну, которая могла лопнуть в любой момент, учитывая состояние, в котором Тан пребывал.
Никакого проникновения. Только помни... без проникновения.
Борясь с завязками его спортивных штанов, Реган толкнула свой язык ему в рот и углубила поцелуй, беря инициативу в свои руки.
Она все еще сражалась, эта дерзкая эгидовка, и когда она укусила его за губу достаточно сильно, чтобы выступила кровь, он был готов принять ее вызов.
Тан опустил руку к ее талии и проник пальцами под резинку ее спортивных штанов, сжимая ее попку и теснее прижимая к своему телу.
Их стоны слились, и Тан ощутил, как его напряженный член прижимается к ее сердцевине.
Реган удалось просунуть руку ему в штаны, и при первом же прикосновении ее пальцев к головке члена, Тан чуть не взорвался. Ее теплая ладонь обхватила его член и начала поглаживать. Движения незамедлительно свели Тана с ума, и словно ее прикосновение было волшебным, превратило в податливый комок глины.
В обычных обстоятельствах, он бы сопротивлялся, не желая отказываться от контроля. На протяжении тысяч лет женщины-демоны пытались соблазнить его, и некоторые из них обладали соблазнительными дарами и трюками, из-за которых Тан все время должен был оставаться на стороже. Но, в отличие от демониц, которые пытались затащить его в постель, Реган пришла к нему не из-за этого, и оттого он чувствовал, что может позволить себе зайти чуть-чуть дальше обычного.
Обняв Реган за талию, он коленом раздвинул шире ей ноги, в тоже время усыпая поцелуями скулу.
В ее горле зародился сексуальный, урчащий звук, и он сомкнул губы вокруг этого места, позволив клыкам легко оцарапать кожу. Он не стал кусать. Не мог. Он не кусал человека более сотни лет, женщину – более пяти сотен, и не собирался снова садится в этот поезд.
Отбросив такие мысли, Тан скользнул пальцем внутрь нее и застонал, ощутив шелковистую влажность. Реган изогнулась и сжала напряженный член так, что Тан почти потерял контроль. Решительные движения Реган доставляли небесное наслаждение, и через несколько секунд, Тан начал раскачиваться в ее захвате.
Его рука была покрыта ее соками. Реган качнулась и вздрогнула, когда он добавил второй палец в ее тугое лоно. Проклятие, как хорошо она ощущалась бы вокруг его члена, и Тан представил, что они лежат на матрасе, а не обмениваются быстрыми ласками возле стены.
Его рука скрывалась под тканью ее нижнего белья и спортивных штанов, и зарычав, он сорвал атласные трусики, оставив на ее бедрах лишь свободные штаны.
Тан предполагал, что сможет с этим справиться. Хотя бы потому, что она тяжело дышала, насаживаясь на его руку, и он был тут с ней, ходил по тонкой грани между наслаждением и неудовлетворенностью.
Все что требовалось, чтобы толкнуть его за край – ее пальчик на головке члена... о-о, да. Реган прочла его мысли. Легкое движение воспламенило Тана, и в то же время раздались крики Реган, а запах ее страсти затуманил его мозг.
Оргазм обрушился на Тана, и качаясь на волнах удовольствия он продолжал ласкать Реган, пока она снова не кончила, как и он.
Его яйца запульсировали, и он покачивая бедрами, выпустил еще один горячий поток. Так... хорошо. Так... чертовски... хорошо...
Снаружи, обрушившийся на окна ветер, снова вернул Тана к реальности, когда страсть пошла на убыль. Ноги казались ватными, и он подумал, что единственное, что удерживало его возле стены – руки Реган на его талии.
Тяжелое дыхание было единственным звуком в комнате, пока она не прикусила мочку уха Тана и не прошептала:
– Пойдем в спальню и закончим это.
Закончим? Его член снова ожил, приняв ее слова близко к сердцу. Поток восхищения ее выносливостью обрушился на Тана, но то же сделала и горечь, которой Реган не заслуживала, но тем не менее, будет нести всю ее тяжесть.