Но сразу понятно, к чему этот фокус. Рядом с людьми, словно прилипнув к их коже, висят жменьки разноцветных монет. В основном там сапфировые и изумрудные марки, но видны и рубиновые. Это, видимо, содержимое кошельков.
Раз — и вслед за своей одеждой пропадают и сами мужчины. А вот деньги на месте — продолжают движение в так шагов сделавшихся невидимыми хозяев. Получается, Дикс может не только сквозь одежду смотреть, а вообще сквозь всё, как наш Чопарь.
— Чисты, Ваша Милость.
Шёпот Дикса, не обнаружившего у гостей своего повелителя спрятанного оружия услышан. И тут же звучит новый приказ.
— Роф, глуши.
Это уже Душителю. Миг — и гости снова в одежде. Хорошо, что с хозяином на острове нет этого Рофа. Тогда бы они спокойно ко мне подошли все разом, да и фокус с переселением Ло мы бы не смогли провернуть.
Мир мигает. Я снова на пляже. Только… Это я что ли? И они называют этого статного мускулистого красавца мальчишкой⁈
Ох, Единый! Это же я перескочил в него вместо Ло. Я смотрю сам на себя глазами Дикса. Ну спасибо, Вода! Удружила, так удружила.
— Расскажи ему. Мне орать надоело. Но только не всё. Вдруг, и правда, себе горло раньше времени вскроет.
— Хорошо, Ваша Милость.
Ёженьки… Я ещё и не главный. Дикс здесь. Изгнать! Срочно! Как я это делаю с Ло.
Ох, мать… Не выходит! Сразу вспомнилось время, когда я беспомощным зрителем наблюдал за тем, как колдун шёл в Земград в моём теле, чтобы уплыть из Предземья. Давай, Китя! Старайся! Гони его!
Нет, никак. Бесполезно… Чужими глазами смотрю на себя и даже моргнуть не могу. Всё пропало! Я пленник! Я пойманный в ловушку дурак!
— Ладно, парень. Смотри, что здесь как, — произносит хозяин ставшего мне тюрьмой тела. — Острова на Воде все почти одинаковые. Их несметное множество. Убив зверя, принимаете бой. Хотите, ждёте соперников у себя, хотите, к ним сами идёте. Через нору, понятно. Та выбросит вас всех кучей на чужой остров. Куда-нибудь подальше от местных. Тех, с кем выпало драться, ещё поискать придется. Отряды почти всегда разные. Нам лишь раз те же люди попались. Пожалуй, достаточно.
Дикс на миг замолкает.
— Остальное, когда отдам семя своему господину. И не бойся, милорд всегда держит слово.
Неожиданно мои новые губы растягивает улыбка. В полившемся из них шёпоте Дикса слышны добрые нотки.
— Вы с отцом молодцы. Здорово придумали. Его Милости нравятся смелые и находчивые.
— Спасибо! — улыбается в ответ Ло.
Дикс одними глазами кивает и, развернувшись, трусцой устремляется к пальмам.
— Принёс?
В этот раз обладателя зычного голоса видно. Рассвет разогнал тьму под пальмами. Вон они — за стволами стоят. Вся четвёрка там. И все с луками.
— Да, Ваша Милость. Держите.
Высокий мужчина с вьющимися каштановыми волосами, прямым носом, продолговатым лицом и с серыми прищуренными глазами принимает из руки Дикса семя с бобами и тут же закидывает их себе в рот.
— Удачно сегодня сходили, — ухмыляется знатный. — Мальчишка своё заслужил. Расскажи ему всё, что захочет. Неплохо придумано. Этих точно Вода не сожрёт.
И уже громко оставшемуся на пляже Ло:
— Сейчас Дикс вернётся. Общайтесь. Даю пять минут. Ты своё слово сдержал. Моё — всегда камень. Как потом умереть — выберешь сам.
И вот мы всё той же трусцой возвращаемся к колдуну. Дикс — нормальный мужик, да и его знатный хозяин мне тоже понравился. Даже как-то неловко убивать их. Впрочем, я и не буду. Этим займётся Ло. У него рука точно не дрогнет. Эх, такой козырь муфру под хвост…
Я уже успокоился. Ну, не вышло, и йок с ним. Мы и без того очень сильны. И так справимся. Недолго мне осталось сидеть зрителем в чужом теле. Жаль, конечно, что на Поясе Смерти мы не сможем использовать фокус с переселением колдуна, но ничего не поделаешь.
— Так, что ты там ещё спрашивал, — пытается припомнить речь Ло подбежавший к нему Дикс. — Милорд велел отвечать, что ни спросишь. Тут ведь тайн так-то нет. Всё и сами узнали бы, пару шишек набив.
— Про победы, про ящера, — спешит напомнить колдун.
— Ах да, ящер. Не ищите его. Раз в седмицу он сам появляется в три часа по полуночи. Всегда возле вас, где бы вы не сидели, но не рядом. Подловить не получится. И имейте ввиду — твари умные. Помнят всё, быстро учатся.
— Это мы уже поняли, — хмыкает Ло. — А с победами что? Сотню разницей надо?
— Смышлёный. Похоже, что сотню. По крайней мере мы ещё никого не встречали, у кого бы за сотню число на лбу было бы. Тоже думаем, что зелёная сотня — проход в новый пояс, а красная — смерть. Настоящая.