"Мистика какая-то... Жизнь движется по спирали... Да-да, по спирали... Значит, теперь вся ответственность по спасению моряков ложится только на меня... Что же делать?.. С чего начать?.. - озабоченно думал Серебренников, продолжая пристально смотреть на секретаря.
- Какими мы располагаем средствами для спасения личного состава?
- Одно спасательное судно на Тихоокеанском Флоте, но сейчас оно стоит в доке... на ремонте.
- Очаровательно... Ничего не скажешь... Что ещё?
- Норвегия и Голландия официально уведомили нас о том, что они в любую минуту готовы прийти нам на помощь... не безвозмездно, конечно.
- Дождались... слава Богу, - этими словами Серебренников хотел выразить своё полное бессилие перед этой трагедией. И затем с иронией добавил: - больше никто не предлагал нам своей дружеской помощи?
- Делается всё возможное, Игорь Сергеевич. Военное ведомство доложило, что всё находится под строгим контролем.
- Да... у нас всегда всё находится под строгим контролем, а как доходит до настоящего дела, то под рукой не оказывается и полена - огонь разжечь... Я думаю, мне необходимо выступить с официальной речью перед народом.
- Может быть, пока не стоит торопиться, Игорь Сергеевич?
"Как мне кажется, в тот раз наш президент уже совершал такую ошибку, - подумал Серебренников, вспоминая события того страшного 2000 года. - Да, единственная ошибка Президента России в первые часы трагедии на ядерной подводной лодке "Курск" - это отказ от публичного выступления в средствах массовой информации, естественно, без пустых обещаний и гордых заявлений об обязательном спасении экипажа".
Он вспомнил о недавней трагедии в Будёновске. Тогда Борис Николаевич Ельцин полностью самоустранился от трагедии, а Черномырдин не устоял. Его беседа с Басаевым потянула шлейф неверных решений, вплоть до Хасавюрта...
Это был трудный период: начало правления, усиление инфляции, продолжение падения экономики, резкое падение нефтедоллара, недостаточное доверие к новому главе правительства - особенно со стороны "центристов" Думы и, конечно же, её левого ядра, всегда недовольного любыми действиями президента... А затем трагедия, произошедшая 1 марта 2000 года с 6-ой ротой 104-го парашютно-десантного полка 76-й гвардейской Псковской дивизии в Чечне.
Было заметно, что наши силовые структуры тогда клятвенно заверили главу правительства в том, что "всё необходимое уже делается... ситуация под контролем... и в течение 2-3 суток всё будет в полном порядке". Возможно, это и сбило его с толку.
Но самое главное он понял значительно позже: когда действительность превзошла самые худшие его опасения, никто не встал на его защиту. Все советники и заверители мигом ушли в тень и стали по-стахановски рвать на себе батистовые рубашки, стараясь всеми силами помочь отважному экипажу, многострадальной России и своему любимому и уважаемому президенту. Все просто из кожи лезли вон, в то же время стараясь скромно не показываться на глаза - в такой трудный для всего русского народа час! - ... дабы их обязательно заметили и оценили по достоинству... естественно, соответственно рангу.
Весь российский "народ" поднялся на это святое дело. Каждый час передавались экстренные сводки. Оказывалась помощь родным, подтягивалась иностранная помощь... Для успокоения родных и близких на Северный Флот был послан целый плавучий госпиталь, на котором матерям и жёнам погибших подводников нашими лучшими психотерапевтами и кардиологами ежесекундно оказывалась экстренная высококвалифицированная помощь. Около месяца во всех СМИ неустанно муссировался вопрос об объёме материальной помощи семьям погибших, - в том числе и о выделении новых квартир.
И обо всём этом мы знали досконально - вплоть до красочных подводных съёмок и... в течение целого года. Весь российский народ неустанно повышал свою квалификацию в подводном сварочном деле. Мы все как один, от пенсионеров и до первоклассников, добросовестно изучали работу сказочного подводного колокола, одновременно переживая за наших мужественных водолазов. Какой почёт и дань истинного уважения нашим славным подводникам! Да, чтить своих настоящих героев Россия научилась ещё с незапамятных времён, но только... посмертно.
V
Не зная, из каких кладовых памяти, но его пылающий мозг выкопал один странный эпизод из жизни московской элиты. Серебренников был в полном недоумении, так как прекрасно понимал, что этого с ним не могло произойти никогда.
Возможно, об этом ему рассказывал пресс-секретарь, когда Игорь Сергеевич был в состоянии крайней усталости. И затем его мозг, продолжающий работать в режиме патологического сна, дополнил отдельные недостающие детали посредством своей искажённой фантазии... или целенаправленной информации какой-нибудь более высшей - чем земная - межгалактической цивилизации. Да-да, в этом не было ничего удивительного, ибо в такое состояние он впадал уже не впервые.