Принудительная фиксация пациента стала решением этой проблемы. Да, это нарушало все существующие нормы деонтологии, но других вариантов пока не придумали.
Безумие крайне заразно! Бывало, в больницу поступал вполне адекватный пенсионер. Его помещали в одну из палат «на привязи». И уже через пару недель тот впадал в уныние.
Если пациент задерживался в такой палате на долгий срок, то наступала финальная стадия – безумие.
Сотрудники знали об этом феномене и старались не помещать адекватных пациентов в такие палаты.
- Колокольцева! - Старшая стояла на пороге процедурного кабинета, - Смену можешь не сдавать.
- Здравствуйте, почему?
- Юлька на больничном.
- Наиля Рахмановна, я и так сутки отмотала. Вчера – полтора, завтра опять сутки.
- И что? – она непонимающе посмотрела на Полину, - Кого я поставлю? У меня двое в отпуске, одна на больничном и одна уволилась. А еще Гулька из приемника уволилась, просили кого-нибудь прислать туда. Мне что делать?!
- Не знаю.
- Ладно. Подружаню твою завтра на «полтора» поставлю. Ты идешь на второй круг, других вариантов нет, - Старшая развела руками.
Другие варианты были. Например, можно было оставить «дневную» подругу-медсестру на сутки, но озвучивать это Полина не стала.
Наработанные до автоматизма действия не нагружали мозг, а сладкий кофе помог спокойно перенести первую половину смены.
Ближе к вечеру внутренние резервы иссякли. Кофе перестал помогать. Мысли о еде и сне не давали сосредоточиться на работе.
В полночь она пришла в комнату отдыха. Доела остатки лечо с куском подсохшего хлеба. Влив в себя еще одну порцию крепкого кофе, Поля почувствовала легкое недомогание.
Ее стошнило на выходе из комнаты отдыха. Пока убирала ярко-оранжевую лужу на полу, подошла «пенсионерка со связями» и запустила свою «шарманку».
Едкий монолог прервало неожиданное и крайне неприятное событие - одному из «тяжелых» пациентов стало хуже.
Полине пришлось оказывать ему помощь и параллельно звонить дежурному врачу.
Врач на звонки не отвечал. Пришлось бежать в ординаторскую за помощью.
Там она разбудила дежурных докторов и выслушала по этому поводу гневную тираду.
Тотальная оптимизация городских больниц привела к тому, что реанимационное оборудование теперь имелось в единственном экземпляре и находилось в соседнем корпусе.
Принести оборудование было некому, поэтому Полина побежала за ним сама. Вернувшись, выслушала еще одну тираду по поводу своей медлительности.
Оборудования и усилий оказалось недостаточно - пациент умер.
Полина сидела на полу в туалете и ревела навзрыд.
Телефонный звонок прервал истерику. Дежурный врач сообщил, что необходимые документы готовы, полиция вызвана, и попросил сделать копию истории болезни пациента для передачи.
Поля поднялась, чтобы умыться холодной водой. В глаза резко потемнело. Она схватилась за край раковины, отдышалась и пошла работать дальше.
В четыре утра привезли раненого депутата. Истекающий кровью заместитель вице-губернатора орал на весь приемник, пока его нетрезвые товарищи давали «ценные» указания медперсоналу.
Самый трезвый из них рассказал, что они были на охоте. Изрядно приняв на грудь по случаю дня рождения, решили, что шкура волка будет отличным подарком ко дню рождения чиновника.
Волка они нашли на окраине заказника. Именинник «снял» его парой выстрелов.
Решили сделать красивое фото на фоне поверженного хищника.
Пока товарищи искали подходящий ракурс, депутат поставил ногу в новеньком берце на голову, как оказалось, еще живому зверю.
Волк в чинах не разбирался, действа сего не оценил, потому собрал последние силы и вцепился в холеную депутатскую ногу.
Итог: день рождение испорчено, чиновник крайне огорчен.
В отделении, где работала Полина, существовала отдельная «ВИП-палата».
Она кардинально отличалась от остальных: имея все необходимое для комфортного пребывания, обитатели этой палаты могли оставаться инкогнито.
В нее-то и положили слугу народа.
Дежурный врач отрапортовал депутатским друзьям, что их товарищ в норме и что они могут ехать домой. Потом пришел в «ВИП-палату» и отрапортовал пострадавшему, что сейчас придет медсестра и сделает все необходимые манипуляции.
Полина выслушала план дальнейших действий, отложила все свои дела и поспешила к чиновнику.
Она поставила ему «трезвую» капельницу, вколола обезболивающее и удалилась.
«Блин, дежурный что-то говорил про вакцину от бешенства,» - вспомнила Колокольцева.