Ты, несомненно, красива…
— Противоречие.
Я хочу поиграть в игру…
Хочу выяснения отношений!
Ты доведешь меня до погибели…
Ты доведешь меня до погибели…
Странно, но перед глазами предстает лицо новенькой студентки с ее большими карими глазами. Почему у нее такой взгляд? Внимательный, любопытный, словно читает все твои мысли и хочет залезть под кожу, а в тени — печаль и страх, раздирающие душу. А иногда — ясный и мудрый, словно она видела что-то такое и прожила что-то такое, что делает ее выше остальных. И эти глаза, занимающие половину лица на хрупком, маленьком теле молодой девушки. Если бы я не читал ее дело, то никогда бы не поверил, что ей двадцать один год.
Бросаю взгляд на дату в машине — сегодня увижу ее на консультации. В груди возникает тянущее чувство предвкушения. Не хочу анализировать, что это значит. Убеждаю себя, что просто заинтересован как преподаватель. Уверен, когда разберусь в ее мышлении и обнаружу там банальности, интерес угаснет так же быстро, как появился.
Лекция у первокурсников. Надеваю привычную профессорскую маску, кажется, она уже приросла к лицу. Захожу в аудиторию, бросаю взгляд на первый ряд — мысленно вздыхаю.
Ничего не меняется. Из года в год одно и то же: пара студенток, пытающихся произвести впечатление древним как мир способом.
И вот она. Кислотно-розовая футболка с таким вырезом, что стоит мне опустить взгляд — и увижу все. Но я смотрю поверх блондинистой головы, подавляя желание закатить глаза.
Читаю лекцию, но блондинка с подругой не унимаются. Сначала перешептываются и хихикают. Когда игнорирую это, начинают задавать дурацкие вопросы.
— Мы исследуем ключевые темы: любовь, смерть, идентичность, гендер...
— А как же секс?
Ну вот, началось.
— И секс в том числе.
— В каком контексте, профессор?
— Коснемся того, как представлена сексуальность в литературных произведениях, включая поиск идентичности, исследование тем интимности и желания. А также рассмотрим сексуальность через призму феминизма, включая анализ репрезентации женщин и их сексуальности, — ровно отвечаю я. Меня сложно смутить такими вопросами, и ни один мускул не дрогнул на моем лице, а вот блондинка заливается краской, видимо, смущенная тем, сколько раз я произнес слово “секс”. Я решаю поставить точку в этом разговоре. — В целом, секс и сексуальное самоопределение являются важными темами в литературе и будут основой для глубоких и значимых обсуждений в рамках нашего курса.
Блондинка игриво кусает губу, а я стираю с лица раздражение. Уже скучаю по четвертому курсу, где студенты слушают мои слова, а не раздевают меня глазами.
После лекции медленно собираю бумаги, когда к кафедре подходит та самая студентка.
— Профессор Эванс, я прочитала все ваши книги. — Конечно ты это сделала. — А "Направляющие нити" — трижды.
— Вот как, — останавливаю взгляд на ее карих глазах. Они плоские, как потрескавшаяся земля. Совсем не то глубокое мерцание с зелеными искорками, что видел у другой студентки. — Что именно вам понравилось?
— Все! Сюжет, такие честные герои. Очень мудрая книга.
— Что ж. Надеюсь, после моих лекций вы перечитаете ее еще раз и откроете для себя больше
— Уверена, что так и будет, профессор, — на последнем слове ее голос становится томным.
Пора заканчивать. Собрав бумаги, сдержанно прощаюсь.
Возвращаюсь в кабинет. До консультации час. Есть время подготовить завтрашние лекции и разобрать документы. Большинство уже покинуло здание, в коридорах тишина. Включаю свет, наводя порядок на столе среди стопок книг и заметок. Усталость накатывает, словно груз, который неосознанно нес весь день.
Сажусь за компьютер. Глаза требуют отдыха, но заставляю себя проверить почту. Делаю заметки, перераспределяя нагрузку на неделю. Отсутствие Рочестер внесло коррективы: приходится откладывать свои дела, уделяя внимание ее студентам.
Время летит незаметно. Снимаю очки и кладу их на стопку бумаг. С силой протираю глаза, пытаясь выжать из них усталость, и откидываюсь на спинку кресла. За окном сумерки. Расплывчатым взглядом осматриваю кабинет, погруженный во тьму, куда не попадает свет настольной лампы. Раздается легкий стук, и в темноте дверного проема появляется маленькая фигура.
— Добрый вечер, профессор.
— Мисс Миллер.
Неторопливо протираю очки, надеваю, жестом указываю на кресло напротив. Она медлит, давая мне время рассмотреть ее. Сегодня на ней темные джинсы и высокий свитер, волосы собраны, лишь несколько прядей обрамляют бледное лицо без макияжа. Мысленно благодарю судьбу. Если бы на ней была та самая блузка с прошлой лекции, мне пришлось бы туго.