Голос у него спокойный, глубокий, с лёгкой хрипотцой и английским акцентом. Он навевает мысли о тёмных, укромных местах, тихом дожде осенним вечером, обволакивающем тумане и смятых простынях.
Осознаю, что мои фантазии завели меня не туда, снова встряхиваю головой и сосредотачиваюсь на том, что говорит профессор, а не на том… как он это делает.
— Поражает, да? — раздаётся лёгкий смешок над ухом.
Я поворачиваюсь к соседке и вижу улыбающееся лицо девушки со стильным чёрным каре и лицом-сердечком.
— Обычно только первокурсницы страдают «лихорадкой Эванса», — говорит она, почти не шевеля губами. — Но это чувство проходит после первой сданной работы.
— Он валит?
Терпеть не могу людей, которые злоупотребляют своим положением. Особенно преподавателей, отыгрывающихся на студентах.
— О, нет, — легко улыбается девушка. — Мы все для него бесполые существа. Он будет говорить только о предмете и твоей работе.
— Тогда мы с ним поладим, — облегчённо выдыхаю я.
— Мне кажется, если раздеться перед ним, он просто хмуро посмотрит и скажет: «Мисс, застегните кофточку и уделите внимание десятой странице вашего реферата. Вы неверно определили проблематику произведения».
С моих губ срывается громкий смешок. Голова профессора резко поворачивается в нашу сторону.
— Мисс Уолш, меня поражает ваша способность быстро находить общий язык с новыми людьми, но дождитесь конца занятий.
— Конечно, сэр, — весело отвечает соседка, ничуть не смущённая замечанием.
Я же вжимаю голову в плечи и бормочу:
— Прошу прощения, профессор.
Эванс уже потерял к нам интерес и вернулся к лекции. Какое-то время мы молча конспектируем, но когда профессор поворачивается к доске, девушка снова шепчет:
— Я Миа, кстати. — Она протягивает худенькую руку, унизанную кольцами.
— Лили, — с радостью жму её ладонь.
Меня подкупает её непосредственность. Кажется, с ней будет легко подружиться. А знакомый человек в новом городе мне точно не помешает.
— Я раньше тебя не видела. Ты сменила специальность?
— Университет.
Не добавляю, что заодно поменяла город, уехала на другой край страны и оставила всех друзей вместе с прошлой жизнью.
— Ого, на последнем курсе. Должно быть, это тяжело.
— Да, непросто, — устало выдыхаю я.
Кривлюсь, стараясь не вспоминать, что мне ещё нужно дописать статью для блогера. Безумно рада, что нашла эту подработку, и будет глупо её потерять. Но этих денег всё равно не хватит, чтобы снимать квартиру. Залезать в накопления не хочется, поэтому я откликнулась на вакансию в книжном магазине недалеко от университета. Придётся выпрыгивать из штанов, чтобы успевать работать и не завалить выпускной год.
Миа больше не говорит до конца лекции, а когда профессор отпускает всех, быстро складывает вещи в большую вязаную сумку.
— Ещё увидимся, — бросает она на прощание.
— Увидимся, — улыбаюсь я.
— Мисс Миллер, задержитесь, пожалуйста, — подзывает профессор.
Подхожу ближе, но останавливаюсь в паре шагов от него. Вблизи он ещё выше, и мне приходится запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. От него исходит лёгкий древесный аромат, пробуждая мысли о нагретом солнцем сосновом лесу у моря. Глубоко вдыхаю — и в голове воцаряется тишина. Чувствую себя умиротворённо и… защищённо. Будто кто-то накрыл меня невидимым куполом, сквозь который не пробиваются проблемы внешнего мира.
Странное ощущение.
— В деканате мне передали информацию о вашей успеваемости в университете Орегона. Впечатляет. Надеюсь, у нас вы покажете себя не хуже.
— Спасибо, сэр.
От неожиданной похвалы начинаю ковырять носком кроссовка проплешину в паркете.
— Рекомендую уже сейчас начать поиски научного руководителя для диплома и записываться на консультации.
— Спасибо, я уже записалась к профессору Рочестер.
Рискнув, поднимаю голову и попадаю в капкан его серых глаз. Глубоко посаженные, под нависшими бровями. Взгляд хищника. А я чувствую себя овечкой, по ошибке забредшей в логово волка.
— Отлично, — сухо отвечает он.
Он опускает голову к бумагам, всем видом показывая, что разговор окончен. Помявшись, я прощаюсь и выхожу. На улице подставляю лицо прохладному осеннему ветру и шумно выдыхаю.
Что это было? Неужели он настолько красив, что превратил мои мысли в кашу? Порывшись в памяти, не могу припомнить, чтобы кто-то вызывал у меня подобную реакцию. Хотя… был только Итан, но он скорее внушал ужас. Сильно зажмуриваюсь, стараясь стереть это имя из головы.