— Смотрю, дело продвигается, — раздаётся голос над ухом.
Смех застревает в горле, и я прячу руки под столом, чтобы он не заметил, как у меня задрожали пальцы.
Профессор выдвигает соседний стул и садится рядом. Чувствую, как предательски краснеют щёки, и моё тело тает от тепла, исходящего от его массивной фигуры.
Слишком близко...
— Покажешь, что у тебя получилось?
Я без слов поворачиваю ноутбук к нему и из-под опущенных ресниц подглядываю за его реакцией.
Он тут же становится сосредоточенным: брови сходятся на переносице. Когда он доходит до самой откровенной сцены, его брови взлетают вверх, он приоткрывает рот и длинным пальцем потирает подбородок, словно говоря: "Ну и ну!"
— Что скажете?
— Лучше, — выдаёт он с хрипотцой, от которой у меня дёргается низ живота. Прочищает горло и качает головой. — Ты сделала больше и лучше, чем я ожидал.
Он поворачивается ко мне и не сводит своих серых глаз, которые сейчас похожи на расплавленное серебро.
Здесь всегда было так жарко?
Следующие слова он произносит, не отрывая взгляда от меня, подчёркивая каждое слово:
— Ты очень талантлива. У тебя есть все шансы стать классным сценаристом. Не воспринимай это как запасной вариант — сделай своим приоритетом.
От этих слов я краснею больше, чем от того, что он так близко. Только подумать, стоит слегка протянуть руку — и я коснусь его бледной щеки. Его колено касается моего. Мой взгляд задерживается на кусочке голой кожи, виднеющейся под расстёгнутой рубашкой. Я смотрю на его руки, и его ладонь на столе сжимается в кулак, отчего вены на предплечьях становятся заметнее.
В переполненной библиотеке становится тихо, и я слышу наше частое дыхание. Я облизываю пересохшие губы, и его взгляд мгновенно устремляется к ним. Невольно наклоняюсь ближе, вдыхаю аромат его парфюма и кожи, который сводит с ума. Вдруг он с силой зажмуривает глаза и отворачивается, смотря вперёд.
— Жду от вас окончательный вариант, — резко бросает он, не глядя на меня, и уходит.
Его шаги быстрые и резкие, словно его подгоняют демоны. Он раздражённо запускает руку в волосы, а я тупо смотрю ему в спину, пока моё тело постепенно оттаивает. Как только осознание доходит до рациональной части мозга, я ругаюсь и прячу голову в руках.
Чёрт побери! Что это было?! Я хотела поцеловать профессора в библиотеке, полной студентов и преподавателей.
О чём я только думала?
Надо сматываться отсюда и поскорее забыть о том, что чуть не произошло.
Я встаю и отряхиваю юбку, которую надела с утра. После того как неделю ходила с синяком на лице, и сейчас, когда они полностью сошли, мне хотелось чувствовать себя красивой и уверенной. Поэтому я выбрала чёрное мини и мягкий пушистый свитер. Невидимыми доспехами уверенности стали чулки и кружевное бельё.
Нужно только отнести книги на место. Среди стеллажей тихо и спокойно, так что моё сердце и разыгравшееся воображение наконец успокаиваются.
— Пожалуй, я не сказал всего, чего хотел.
Я чуть не падаю на стеллаж от неожиданности. Оборачиваюсь. Эванс стоит в трёх шагах от меня. В его глазах — та же буря, что и в моей груди.
— О чём вы? — Сердце подпрыгнуло где-то в горле.
Он подходит так близко, что носки его туфель касаются моих конверсов. Мягко забирает книги из рук и кладёт их на полку.
— Я уже двадцать минут пытаюсь убедить себя, что не хочу тебя поцеловать.
— Сработало? — вырывается у меня прежде, чем мозг успел включиться.
— Нет, — он поднимает на меня страдальческий взгляд. Его пальцы касаются кожи щеки — сначала осторожно, как будто проверяя, реальна ли я. Потом сильнее, впиваясь в волосы у затылка. — А теперь скажи мне остановиться.
Сердце колотится как бешеное, заглушая все звуки вокруг. Чувствую, как пересыхает во рту, и сама подаюсь вперёд и несмело ловлю его нижнюю губу.
Его тихий вдох щекочет лицо. Рука опускается на талию, притягивая к своей груди. Воздух не успевает проникнуть в лёгкие, когда твёрдые горячие губы запечатывают мой рот. Я чувствую вкус вишни и приглушённый запах табака. Поцелуй поначалу неуверенный и мягкий, словно он пробует воду. Но мою голову и тело уже затопил жар. Мне хочется больше. Глубже. Ближе. Я обвиваю его шею и запрокидываю голову, углубляя поцелуй.
Он становится жадным, влажным, отчаянным.
Правильным.
Что-то в нём ломается. Мягкость сменяется жаром, робость — уверенностью. Руки нагло исследуют моё тело. Горячее дыхание обжигает шею, а через секунду там же оказываются его губы. Он сильно прикусывает ключицу — наверное, останется синяк, но сейчас мне этого мало. Он проводит большим пальцем под грудью, и я машинально подаюсь навстречу его руке, пока вторая ласкает бедро и скрывается под юбкой, крепко сжимая задницу и притягивая к своему твёрдому члену. Из меня вырывается полустон-полувсхлип.