Я оглядываюсь в поисках Лиама и замечаю того возле бара, беседующим с незнакомой девушкой. Он выглядит занятым, и я позволяю профессору увести себя.
— Лили, познакомься, это Элоиза и её муж Кристофер.
Профессор представляет меня паре средних лет, и у меня открывается рот.
— Миссис Хэйден, мистер Хэйден, — я пожимаю руку по очереди, надеясь, что им незаметно, насколько они стали влажными от волнения.
— Прошу, зови меня Элоиза, — отмахивается женщина, отпивая шампанское из бокала.
Я киваю в ответ и не могу отвести взгляда от её короткого платинового блонда, таких же белых бровей и ресниц, которые отливают синим в свете люстры. Эта женщина словно сошла со страниц героического фэнтези, где вела за собой армии на войну. У неё твёрдый, тяжёлый взгляд, резкие черты лица, и по тому, как твёрдо она стоит, можно подумать, что скорее всего это здание падёт, чем она сдвинется с места. Она на несколько сантиметров выше своего мужа, но кажется, это его совсем не беспокоит.
Когда мне исполнилось лет четырнадцать, я впервые увидела фильм, снятый по сценарию Элоизы. На тот момент я не могла умом понять её гениальность, меня увлекал сюжет и диалоги, которые обладали какой-то магической притягательностью. Я пересматривала её фильмы по кругу из раза в раз, ловя гиперфиксацию на её героях и истории.
— Я в восторге от ваших героинь. У них такая сила воли.
— О, она их пишет с себя, — усмехается Кристофер, окидывая жену взглядом, в котором явно сквозит неприкрытое восхищение.
— Что есть, то есть. Никогда не могла писать про слабых женщин и сама такой никогда не была. — Элоиза поджимает губы.
Я не поворачиваюсь к Эвансу, но щекой чувствую его удивлённый взгляд. Как будто есть шансы, что я могу не знать этих людей? Это едва ли не самая популярная пара в индустрии. Она — гениальный сценарист, а он не менее гениальный актёр. Хотя, насколько помню, в последние годы он перестал сниматься.
— Да. Мои героини никогда не будут жертвами и могут постоять за себя. — Заметив моё лицо, она тут же спешит добавить: — Но мне понравился твой сценарий, хоть персонаж обретает силу воли под конец.
— Вы читали? — Я перевожу неверящий взгляд с Эванса на Элоизу.
Но профессор лишь с лёгкой ухмылкой отпивает жидкости медового цвета из стакана, который ему только что поднёс официант.
— О, да, — смеётся женщина. — Профессор очень настойчивый и имеет цепкий взгляд. Если Джеймс говорит, что работа стоящая, значит, так оно и есть.
Я не знаю, что сказать, и вряд ли смогу. Щёки горят, а в горле будто раздулся большой шар, и я рискую взлететь под потолок от похвалы этих людей.
— Я знал, что тебе понравится, — Эванс довольно поправляет очки и снова прячет руку в карман.
Я ловлю его взгляд из-под очков, и меня распирает от немой благодарности. Хочется забраться на него, как на дерево, и самое невинное осыпать поцелуями, а потом, может быть, и встать на колени. Он будто читает мои мысли, его рот приоткрывается, и язык быстро облизывает нижнюю губу.
В реальность возвращает голос Лиама, появившегося со стороны и вклинившегося между мной и профессором.
— Вот ты где! Я уже подумал, что меня бросили.
Лиам оттесняет профессора в сторону, слегка приобнимает меня за талию и одаривает собравшихся радушной улыбкой.
Я смотрю на Эванса, и от его взгляда, которым он пилит руку Лиама на моей талии, мне хочется отодвинуться и упасть на колени в извинениях и оправданиях. Но потом я напоминаю себе, что вообще-то я никому ничего не должна объяснять, а Эвансу тем более.
Поведя плечами, чтобы встряхнуть неоправданное чувство вины, я возвращаюсь к разговору и пытаюсь вспомнить вопрос Элоизы, чтобы не переспрашивать, но кажется, он был адресован Лиаму.
— О, нет. Я пришёл поддержать Лили. Я учусь на факультете права.
— Вы красивая пара, — Элоиза обводит нас довольным взглядом.
— О, нет...
— Спасибо.
Одновременно говорим мы с Лиамом. Я смотрю на него взглядом, спрашивая: «Какого хрена?», но Лиам лишь пожимает плечами и с детской непосредственностью интересуется у Хэйденов, чем они занимаются.
Эвансу будто ударили по лицу чемоданом. Я вижу, как в его глазах сверкают молнии, а пальцы сильно сжимают стакан, что удивительно, как он ещё не рассыпался. Мой язык немеет. Профессор одним глотком осушает стакан, извиняется и уходит.
Я стараюсь незаметно перевести дух и выбросить из головы его злой, разочарованный взгляд и сосредоточиться на разговоре.
— Вы думаете, это можно экранизировать?
— В целом, да, — кивает Элоиза, — но не сейчас. Задумка неплохая, но история ещё сырая. Её нужно доработать и дать созреть. Мой совет: переключись на что-то другое, возможно, на другую работу, а спустя месяц или два вернись к ней. Уверена, ты найдёшь, что поправить. Ну и нужно искать финансирование. Без него, как бы хорошо ни был написан сценарий, история может не увидеть свет.