Не дело.
Я провожаю до двери, где он целует меня ещё раз, но глубоко и неторопливо, сжав мою талию, словно у него есть всё время мира.
Затем отстраняется, легко сжимает мои пальцы напоследок и со смешком в голосе говорит:
— И разблокируй меня. Иначе я снова приду без приглашения.
Я киваю. Закрываю дверь и остаюсь одна в оглушительной тишине. Иду на кухню и поднимаю упавшую книгу.
Тот, кто сказал, что литература — это скучно, глупец.
Глава 13. Джеймс
Ава недоверчиво разглядывает мою помятую рубашку. Рука механически взлетает вверх, приглаживая волосы. Она пожимает плечами, словно ничего не произошло. И я облегчённо выдыхаю за её спиной, радуясь, что она не стала задавать неудобных вопросов.
— Как Лили? — спрашивает она, оборачиваясь с лукавой улыбкой.
Зараза.
— Передаёт: "Не лезь, любопытная сестра, не в своё дело", — прохожу мимо, щёлкая Аву по носу.
Она хмыкает и медленно идёт на кухню, ставит чайник. Пока сестра заваривает кофе, я устало кладу голову на руки и закрываю глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — глухо спрашиваю я.
— Не очень. Успокойся, — добавляет она, увидев, как я подорвался с места. — Ничего серьёзного. Просто сегодня с утра у меня немного немеют руки.
Теперь я замечаю, что её действия заторможены: как она неторопливо передвигается по кухне, а лицо бледнее обычного. Для другого это было бы незаметно, но я слишком долго смотрел на лицо сестры, когда она лежала в палате интенсивной терапии.
— В любом случае сейчас ты поешь, и мы съездим на обследование.
Я обнимаю сестру за плечи и подталкиваю к стулу, делая кофе для неё, а себе завариваю чай.
— Да, подумала, что лучше перестраховаться и позвонила тебе, — мягко говорит Ава.
Говорит тихо и покладисто. Неудивительно. Ей поставили диагноз, когда она практически не могла дышать самостоятельно, а все симптомы, что её мучили, игнорировала. У меня был с ней серьёзный разговор после того, как её выписали, о том, что она не может так забивать на своё здоровье. И с тех пор взял с неё слово: если она чувствует хотя бы минимальное отклонение в своём состоянии — говорит мне.
— Мне жаль, что я тебя отвлекла от... — она неопределённо машет рукой в мою сторону, — от того, чем ты занимался.
Я прислоняюсь спиной к столу и поднимаю одну бровь. Ава со смешком отпивает кофе и поблёскивает на меня своими голубыми глазами над кружкой.
— Так что, ты теперь спишь со своими студентками?
— Студенткой. Когда я последний раз проверял, она была одна.
— Как интересно! — она подпирает подбородок рукой. — Когда ты познакомишь нас?
— Вы знакомы, — сухо отвечаю я.
— Ты понял, о чём я, — Ава закатывает глаза. — Как свою девушку. Конечно, не очень то, что она твоя студентка, но я рада, что ты кого-то себе нашёл. Мама будет в восторге, когда услышит, что ты наконец двинулся дальше после Джанет.
Имя бывшей вызывает лёгкий тупой укол боли в груди, как нажатие на давно зажившую рану.
— Кстати, об этом: пока не говори ей ничего и буду рад, если ты будешь держаться от Лили подальше. Ну и в целом сделаешь вид, что не в курсе наших отношений. Она не хочет их афишировать... или то, что происходит между нами.
Ава хмурится и растерянно ставит кружку на стол.
— Так вы не встречаетесь? — И после моего кивка продолжает: — А ты бы хотел?
— Да, — я устало провожу по волосам. — Но пока мне хватит того, что она может предложить.
— М-да, — с сомнением тянет Ава. — Тогда маме действительно лучше не говорить. Жаль. Значит, в этом году на рождественском ужине мне опять отдуваться за двоих.
Я невесело усмехаюсь. Наша мать болит идеей, чтобы мы обзавелись парой и в будущем семьёй.
Ава собирается, и мы садимся в такси до клиники. Я уже позвонил врачу, пока она была в ванной, и попросил о срочном приёме. Он немного помялся, что не хотел заниматься этим в выходной, но обещание двойной оплаты убедило его.
— А где твоя машина? — спрашивает Ава, когда такси трогается с места.
— Дома, я вчера пил.
Как только я вспоминаю это, вспоминаю и причину, из-за чего выпил больше обычного. Рука непроизвольно сжимается в кулак от воспоминаний о том, как этот парень её трогал. Как будто имел на это право. Я ерошу волосами и стараюсь незаметно для Авы выдохнуть, чтобы успокоить разыгравшиеся чувства.
Это уже не важно. Сейчас она моя.
Задумавшись, по спине пробегает холодный пот. Когда я так реагировал на тех, кто вертелся возле моих бывших? Не припомню за собой такой реакции. Да, было лёгкое раздражение, но у меня не было желания выколоть им глаза и взять её в охапку, скрыть от всего мира так, чтобы её взгляд, улыбки, смех и слова были только для меня.