— Ого. Я Лиам. — он стреляет Эмме глазками, и на его лице расползается улыбка довольного щенка.
Я их знакомлю, и эти двое быстро находят общий язык и разговаривают о спорте. В конце концов Эмма отлучается принять заказ, а Лиам остаётся со мной.
— Мы собираемся сегодня с ребятами в кино. Не хочешь с нами после работы?
— О нет. Хочу выспаться перед неделей. Так что я пас.
Надеюсь, я не оттолкну всех новых знакомых своими постоянными отказами? Нужно как-нибудь погулять с ними, но не сегодня. Я ещё в тумане после того, как профессор вытрахал из меня последние мозги.
— Ладно, — добродушно отзывается Лиам и не выглядит ничуть расстроенным. — Увидимся. — Он снова целует меня в щёку и машет Эмме на прощание.
— Ты зашёл только за этим? Мог написать.
— Я просто был рядом, — он снова машет, и его кудрявая макушка исчезает на лестнице.
Я смотрю ему вслед, и когда начинаю доставать кружки из посудомойки, сзади раздаётся покашливание Эммы.
— У тебя что-то с горлом? Посоветовать тебе микстуру от кашля?
— Ха-ха, — Эмма играючи бьёт меня полотенцем. — Ни на что не намекаю, но он красавчик.
— Это очевидно всем, у кого есть глаза.
Эмма закатывает глаза, а я ухмыляюсь.
— Красавчик, которому явно ты интересна.
Я расставляю кружки, игнорируя подругу.
— Перестань. Мы просто друзья.
— Он явно хочет это исправить.
Я поворачиваюсь к Эмме и недовольно откладываю полотенце, которым вытирала остатки воды. Сначала Эванс, теперь она? Почему все вокруг так одержимы тем, что он испытывает ко мне симпатию?
— Я бы на твоём месте присмотрелась к нему.
— Хорошо, что ты не на моём месте.
Лицо Эммы вытягивается, будто я её пнула.
— Извини. Это было грубо.
— Ничего, — она поворачивается к раковине и с большим рвением начинает мыть корпус соковыжималки. — Ты права. Это не моё дело.
Я облегчённо выдыхаю, но осадок между нами всё равно остался. К счастью, Эмма очень отходчивая, и уже к концу смены мы смеялись и болтали как обычно.
Только через полчаса я вспомнила о профессоре, и когда посмотрела на его столик, он уже пустовал. Грудь кольнуло лёгкое разочарование. Даже не попрощался. Я проверила телефон, но новых сообщений не было. Надув губы от разочарования, я вернулась к работе и весь вечер провела в ожидании того, что он мне напишет и мы увидимся, но этого не произошло. Разочарование стало больше, хотя я не хотела признаваться в этом даже самой себе.
На следующий день в университете Лиам настиг меня в коридоре перед первым занятием. Он положил руку мне на плечо и подстроился под мой шаг.
— Как ты, Лили? — он легко чмокнул меня в макушку.
— Всё путём. Как погуляли?
Я видела фотки в "Инстаграме" у него и Мии, и, судя по ним, ребята хорошо провели время.
— Неплохо, но без тебя было скучно.
Он окидывает меня сверху вниз и накручивает локон на палец:
— Не замечал, что твои волосы настолько длинные.
Сегодня я встала пораньше и потратила на укладку добрых полчаса, чтобы распустить волосы и уложить их лёгкой волной. Хотелось проверить интерес профессора. Молчание в эфире с воскресенья сделало меня неуверенной.
— Мисс Миллер.
Помяни дьявола.
Я оборачиваюсь, и рука Лиама падает с моего плеча. Профессор чернее грозовой тучи. В прямом и переносном смысле: чёрное пальто, из-под которого выглядывает чёрная водолазка, лицо серое и хмурое. Он зол. Очень зол.
— Зайдите после занятий ко мне в кабинет. У меня есть вопросы по вашей последней работе.
— Профессор, я...
Он поднимает бровь и смеряет меня таким ледяным взглядом, что я не могу договорить, что вечером работаю. Язык примерз к нёбу. Вместо этого я просто киваю и смотрю ему вслед, пока он прокладывает себе путь через толпу студентов, как русский ледокол, а студенты расступаются перед ним, как ломаются льдины под атомным двигателем.
— Ого, — Лиам присвистывает. — Сегодня у него явно заноза в заднице больше, чем обычно.
Согласно бурчу в ответ и ухожу на занятие. Весь день дёргаюсь, как на иголках. Я несколько раз брала в руки телефон, набирала сообщение, чтобы спросить, что случилось, но так и не хватило духу его отправить. Весь день меня бросало от одного чувства к другому, как лодку в шторме.
Потом я так разозлилась на то, что он заставляет меня чувствовать себя виноватой, хотя это не так, что на занятие с ним я зашла такой накрученной, чуть пар из ушей не валил. Заходя в аудиторию, я так сильно хлопнула дверью, что сидящие вздрогнули. Профессор повернулся ко мне, и у него на лице явно читалось желание разорвать на куски нарушителя тишины. Увидев меня, он ничего не сказал, но его брови удивлённо взлетели вверх, а на скуле дёрнулся желвак.