— Моя проблема?
Он сейчас пошутил? Его глаза снова бегают по моему лицу, но, видимо, не находят того, что ищут, поэтому он отпускает меня. Снимает очки и устало потирает переносицу.
— Пожалуй, ты права.
Несмотря на то что я сама предложила разрыв ещё не успевших начаться отношений, эти слова резанули как бритва.
— Отлично. — Мой голос сухой, как наждачная бумага.
Я не смотрю на него, пока закидываю рюкзак на плечо и иду к двери. Где на миллисекунду задерживаюсь в надежде, что он меня остановит, но нет. Дверь с тихим хлопком закрывается за моей спиной.
Глава 15. Лили
Грудь сотрясалась от мощных рыданий. Я вскочила с кровати, судорожно прижимая к себе одеяло. Кошмар сна ещё не рассеялся, и я часто дышала, пытаясь прийти в себя.
Я соскользнула с простыни и взяла платок, чтобы промокнуть слёзы. Судорожно вздохнула, когда картинка из сна встала перед глазами. Это был Джеймс, но не тот, которого я знала. Этот — с налитыми кровью глазами, с перекошенным от ярости лицом и крепкими кулаками.
Я вздрогнула и коснулась щеки, убеждаясь, что со мной всё в порядке. Кожу кололи отголоски кошмара. Я смахнула прилипшие к мокрому лицу волосы.
Почему я не ушла от Итана, когда он в первый раз ударил меня? Этот вопрос я задавала себе тысячи раз. Да, я была совсем молодой девчонкой, напуганной и разбитой жизнью. Я потеряла Сьюзен — единственного человека, который дарил мне заботу и любовь. Но я знала уже тогда, что Итан может позволить себе ударить меня, когда не в настроении. Когда это произошло в первый раз, он так сильно извинялся, сожалел и даже плакал о содеянном, что моё сердце разрывалось от жалости. После таких моментов я получала над ним власть, а он вёл себя как ангел и был лучшим бойфрендом на свете: покупал всё, о чём я мечтала и хотела; окутывал заботой; буквально носил на руках. Ублюдок был богатым сукиным сыном и мог позволить мне любую прихоть. А служба в Департаменте внутренней безопасности США наделила его властью и чувством вседозволенности.
Потом всё повторялось по ужасно предсказуемому сценарию: чем сильнее он меня избивал, тем больше сожалел; а я получала большую передышку до следующего раза. Доходило до того, что его выводила из себя какая-то мелочь, но я нарочно добавляла масла в огонь и ухудшала ситуацию, чтобы он избил меня сильнее, чем изначально планировал — всё это для того, чтобы сейчас не пострадать напрасно? Чтобы отсрочить следующий срыв?
Итан говорил, что я испортила ему жизнь; что я ничтожество, которое никому не нужно; что я отравляю окружающим жизнь; что Сьюзен умерла только из-за меня; и в смерти родителей тоже виновата я. Мне пришлось пережить перелом рёбер, чтобы понять, что нужно бежать из этих отношений.
Полная смена имени, частичная смена внешности — надеюсь, этого достаточно для того, чтобы скрыться от него. Я тщательно следила за своими социальными сетями и не позволяла себе оставлять цифровой след. Конечно, одна часть меня убеждала в том, что я гиперболизирую проблему: он издевался надо мной просто потому, что я была рядом. Я надеялась на то, что моего побега достаточно и он просто забудет обо мне.
Я даже не думала обратиться в полицию. Я не доверяла системе, где работали такие люди, как Итан. Я знала: он следит. Следит и ждёт моего заявления, для того чтобы обратить это против меня. Он не был идиотом и мог умело воспользоваться своими связями для того, чтобы дело замяли. Он не выпускал меня из дома, когда на моём теле были следы побоев; мой телефон мониторился так же тщательно — чтобы я не делала фотографий; ничего такого, что подтверждало бы мои слова. А без улик это всего лишь моё слово против его — а он легко мог повернуть это в свою пользу.
От всех этих мыслей сон ушёл. Я заварила себе чай, включила ноутбук, закуталась в плед и вбила в поисковую строку браузера: «Харпер Смит». Результаты выдали старые статьи с заметками полицейских отчётов о смерти родителей и статьи в жёлтой прессе с кричащими заголовками.
«Муж избил жену до смерти на глазах дочери-подростка и покончил жизнь самоубийством до приезда наряда полиции. Двенадцатилетнюю Харпер Смит с нервным срывом доставили в медицинский центр Маккензи-Уилламетт после того, как на её глазах…»
Я не стала читать дальше. Там всё равно не было написано о том, как отец, напившись, в очередной раз схватил маму за волосы и начал бить по лицу. Она задержалась на работе дольше обычного, что для него было поводом и прямым доказательством её измены. Я сбежала вниз ровно в тот момент, когда она умоляла его отпустить и позвонить на работу, чтобы коллеги подтвердили её слова. Я повисла на руке отца, когда он замахнулся, чтобы ударить. Моих сил не хватило; он отшвырнул меня, как котёнка, и я упала на кафельный пол кухни, отбив задницу.