Оглядываюсь вокруг. Большинство уже погрузились в свои мысли и гипнотизировали пустые листы перед собой. Я достала телефон и набрала сообщение:
Лили: А у тебя есть особенное место?
Эванс отвлёкся на загорающийся экран мобильного, приподнял бровь, но не посмотрел на меня.
Джеймс: Не в Филадельфии, в Англии — да.
Я хмыкнула и хотела поинтересоваться, что это за место, но пришло ещё одно сообщение:
Джеймс: Пожалуйста, не пиши мне, когда сидишь передо мной. У меня встаёт.
Я поперхнулась воздухом и закашлялась. Ближайшие головы повернулись в мою сторону. Даже Эванс вскинул голову, и его лицо умело изобразило удивление, но в тени глаз, за очками, плясали черти.
Профессор называется.
Я старалась выкинуть его из головы и сосредоточиться на работе. Это сработало, и спустя время остались только я и текст, так что к концу занятия положила на стол Эванса вполне себе крепкую, на мой взгляд, работу.
Последней вышла из кабинета, задержавшись со сборами сумки. Эванс шёл следом и, выходя из кабинета, щипнул меня за ягодицу.
Не оборачиваясь, пошёл в другую сторону, а мне ничего не оставалось, как покачать головой и отправиться в библиотеку. Не успела сделать и пары шагов, как пришло сообщение:
Джеймс: Через двадцать минут в моём кабинете.
От предвкушения тряслись руки. Я решила не тратить время на дорогу в библиотеку, а вместо этого взяла кофе.
В кабинете он был один и в этот раз не набросился на меня, а довольно улыбнулся, когда я вошла.
Не стесняясь, я обошла стол и нависла над ним. Он удивился, но, видно, с предвкушением ждал, что я буду делать дальше.
Я села ему на бёдра, исполнив своё давнее желание, расположив колени по обе стороны от его талии. Руки Джеймса сразу огладили ягодицы, сжали и притянули ближе. Он подался вперёд тазом, давая почувствовать, насколько он твёрд, и из нас двоих вырвались звуки возбуждения: из него — резкий вдох, из меня — слабый стон.
— Нам не нужно закрыть дверь?
Я припала губами к его шее, слыша довольное ворчание и потираясь по всей его длине. Я чувствовала себя такой мокрой, что наверняка оставила пятна на его брюках даже сквозь свои джинсы.
— Похуй. Ко мне никто не зайдёт так поздно.
В голове мелькнула мысль. Ухмыльнувшись, я соскользнула с его коленей на пол.
Погладила его ноги, упиваясь их силой, и, не сводя с него глаз, взялась за пряжку ремня.
— Что ты делаешь?
Его ноздри раздулись, а щёки покраснели.
— А на что это похоже? Тебе когда-нибудь делали минет за профессорским столом?
Он сглотнул, покачал головой и приподнял бёдра, чтобы я стянула с него брюки вместе с боксёрами. От вида, открывшегося передо мной, потекли слюни и перехватило дыхание. У меня не было возможности хорошенько рассмотреть его член, когда мы спали прошлый раз, но теперь я отдам ему должное. Идеально гладкий, розовый.
Я облизнула губы, а следом — головку, обхватив рукой основание. Джеймс зашипел и откинул голову на кресло.
На вкус он оказался ещё лучше. Слегка солоноватый с ароматом арбуза. Я довольно замычала и постаралась погрузить его в рот целиком. Он упёрся в заднюю стенку горла, но я сделала шумный вдох через нос и протолкнула его до самого основания, уткнувшись носом в живот. Джеймс грязно выругался. Его рука легла на затылок, но не надавливала, а перебирала волосы.
С чавкающим звуком я выпустила его член. На глазах выступили слёзы, изо рта текла слюна. Я бросила быстрый взгляд на Джеймса — тот посматривал на меня из-под опущенных ресниц с таким выражением сексуального угара, что я почувствовала, как между бёдер потекла влага.
Сделав глубокий вдох, я снова взяла всю длину в рот, но теперь сделала это быстро, держа рукой основание. Живот так кололо от невыносимого желания, что я, не прерываясь, расстегнула молнию на своих джинсах и второй рукой начала ласкать себя.
С членом во рту я глухо застонала, когда ввела в себя два пальца. Я была такой мокрой, что это даже неприлично.
— Блядь. Это самое горячее, что я когда-либо видел.
Джеймс убрал мои волосы с лица, жёстко обхватил затылок и начал трахать мой рот. Комната наполнилась хлюпающими, влажными звуками и стонами. Почувствовав более солёный вкус, я поняла, что он близко, и энергичнее задвигала пальцами внутри себя. Содрогнулась, когда тело накрыл оргазм, но мои стоны были заглушены его членом.
— Я сейчас кончу, если ты не хочешь…
Я не дала ему договорить и поглотила его до основания, проведя языком по уздечке. Самый сладкий звук на свете — его стон — заполнил комнату, горло затопила горячая жидкость.