— Чёрт.
Джеймс заключил меня в объятия и посадил себе на колени, целуя макушку.
— Его посадили?
— Нет. Он застрелился до приезда полиции.
— Детка.
Меня затрясло в руках Джеймса, и он сжал меня крепче, покачиваясь со мной и гладя по волосам и спине. Сквозь слёзы и пелену воспоминаний я продолжила:
— Меня удочерила и воспитывала родная сестра матери — Сьюзен. Когда её забрал рак, я буквально сошла с ума. — Я покачала головой, вспомнив тот период. — И в это время я познакомилась с ним.
Джеймс напрягся и шумно выдохнул, словно его осенило.
— Твой сценарий... это не выдумка.
У меня хватило сил кивнуть.
— Только в отличие от Ирен у меня не хватило духу его убить.
— Любой суд присяжных оправдал бы тебя.
Я слабо хмыкнула и продолжила:
— Мне казалось, что я это... заслужила? Что я плохой человек, люди погибают вокруг меня, и я...
— Нет, — отрезал Джеймс. — Даже не думай об этом. Этот урод воспользовался твоим состоянием и посмел издеваться над тобой. Даже не смей брать ответственность за его действия. Слышишь?
Джеймс развернул меня к себе, взял моё лицо в руки и твёрдо посмотрел мне в глаза, будто желая высечь эти слова внутри моей черепной коробки. Под его внимательным взглядом я кивнула, а он продолжил:
— Мне очень жаль. Мне так жаль, детка. — Он шумно сглотнул и поднял на меня глаза. — Я до конца никогда не пойму, через что тебе пришлось пройти, но я даю слово, что никогда не сделаю тебе больно.
Меня затрясло от боли в его глазах. От боли за меня. И почему-то от этого мне стало одновременно плохо и хорошо.
Я потянулась вперёд и поцеловала его. Поцелуи Джеймса говорили громче всяких слов. Я чувствовала его отчаяние, его сожаление о том, что не мог мне помочь, его гнев и яростное желание защитить. И мне отчаянно хотелось принять эти чувства и позволить ему сделать это. Сделать меня счастливой? Это возможно после того, что со мной было? Когда его тёплые губы целовали мои, крепкие руки сжимали талию и прижимали к горячей, широкой груди с оглушающими ударами сердца, мне верилось, что по-другому просто не может быть.
Он отстранился и ласково потёрся носом о мой.
— Так что, наши отношения в силе? Ты не хочешь порвать со мной? — прошептала я в его губы.
Он слегка отодвинулся, чтобы лучше меня видеть.
— С чего бы?
— Не знаю, — пожала плечами. — Со мной много проблем.
— Детка, то, что какой-то урод издевался над тобой, не делает тебя какой-то неправильной.
Джеймс обнял меня снова, и какое-то время мы сидели в тишине, слушая дыхание друг друга, прежде чем он сказал:
— Я хочу пересмотреть наши договорённости.
Так и знала. Я проглотила ком в горле и постаралась, чтобы голос не выдал моего волнения:
— Каким образом?
Он отстранился и поднял мой подбородок пальцами, чтобы я посмотрела на него.
— Что насчёт того, чтобы забыть о всей этой чуши, что между нами только секс, и наконец начать встречаться нормально? Со свиданиями, общением и всяким таким. Секс, конечно, я бы оставил.
Уголок его губ приподняла улыбка, а я хмыкнула и отметила про себя, что когда он вот так ведёт себя весело и непринуждённо, забываешь, что перед тобой уже тридцатилетний мужчина. Я могла хорошо представить, каким он был десять лет назад — игривым, весёлым и расслабленным. Уверена, тогда по нему ещё больше девушек сходили с ума.
— Мне хочется тебя узнать. Нормально, а не по обрывкам фраз. Хочется заботиться о тебе и быть рядом, когда я нужен. Чтобы ты могла ко мне обратиться в любой момент и помочь тебе справиться со всем этим.
В носу снова защёкотало от слёз. Как он может говорить такие правильные и романтичные вещи?
— Я очень этого хочу... — Его лицо потемнело, потому что он уловил интонацию и знал, как я хочу закончить предложение. — Но я не знаю, возможно ли это для меня вообще. Понимаешь, через что мне пришлось пройти? Я не уверена, что та часть меня, которая отвечает за... не знаю, — я неопределённо махнула рукой, — за адекватные и здоровые отношения, не исчезла безвозвратно. — Я задержала дыхание и выпалила одним предложением, чтобы не передумать и не взять свои слова обратно. — Не думаю, что когда-нибудь позволю себе снова полюбить и по-настоящему привязаться к человеку.
Я со страхом подняла голову и посмотрела на него. Его брови сошлись на переносице, но на лице застыло решительное выражение.
— Мы это выясним.
Несмотря на всю серьёзность темы, я грустно улыбнулась и попыталась ещё раз до него достучаться.
— Ты замечательный и однозначно заслуживаешь лучшего, чем тратить время на развалюху вроде меня. Я не смогу дать тебе то, что ты ищешь. В конце концов, когда тебе надоест игра в одни ворота, ты устанешь вкладываться и не получать от меня того отклика, который ожидаешь, ты уйдёшь.