— А мне какую роль отведете? — спрашивает Лиам, улыбаясь.
— Хм, — Миа постукивает пальцем по подбородку. — Можешь приносить нам кофе и делать другие маленькие штуки, знаешь.
— Ха-ха, — Лиам толкает мое колено. — Хочешь, покажу город? Я здесь вырос.
— Думаю, справлюсь.
— Ты не знаешь, от чего отказываешься. Можешь не увидеть самые интересные места, — пилит меня взглядом. — Ты знала, что в Филе есть книжный магазин в Старом городе, и в нем живет кот по имени Пиклз?
Я смеюсь, запрокинув голову. Миа фыркает в стакан.
— Да, это написано на сайте университета.
— Лиам, ты забыл, с кем говоришь. Мы не твои баскетбольные фанатки. Мы девушки, которые читают. Много читают.
Она кидает в него попкорном, и он морщится.
— Разве это не скучно? — спрашивает он.
— О, не для меня, — бормочу я.
— Да, — горячо соглашается Миа. — У меня в голове идет фильм, где я главная героиня, которая спасает мир или путешествует, безумно влюбляется. Я могу быть брюнеткой, блондинкой, драконом или кракеном... У меня даже может быть несколько членов.
Лиам давится пивом, а мы с Мией смеемся.
— Мне кажется, ты читаешь не те книги...
— Хм, может, как раз те самые, — поднимаю бровь. — Книги могут многому научить.
— Ага, вижу, — настороженно говорит Лиам. — Ладно, но почему ты здесь? Зачем переводилась?
Я кручу бутылку, отдирая этикетку, чтобы выиграть время. Могу сказать, откуда перевелась — эту информацию можно узнать в деканате.
— Из университета Орегона в Юджине.
— Ого.
Миа и Лиам переглядываются. Я и ей не рассказывала.
— Это хороший университет. Что заставило уехать на другой край страны?
Одно имя. Четыре буквы. Нужно было изменить жизнь, чтобы избавиться от одного человека. От этих мыслей холодеют пальцы, и я сжимаю горлышко бутылки.
— Думаю, мне больше нравится климат восточного побережья, — отвечаю после паузы, стараясь звучать легко.
— А если серьезно? — спрашивает Лиам.
Шумно выдыхаю и откидываюсь на спинку дивана. Голова касается его руки, но сейчас не обращаю внимания.
— Это сложно... Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было двенадцать. — Годами отточенная ложь легко срывается с языка. Они бормочут слова сожаления. — После их смерти меня удочерила кузина матери, но два года назад она умерла от рака. — Это правда. Сердце до сих пор болит от потери Сьюзен. — Тот город и дом хранили слишком много воспоминаний. Если бы осталась, возможно, сошла бы с ума.
Миа берет мою руку и сжимает.
— Прости, — говорит Лиам. — Не знал... Чувствую себя дерьмово, что заставил тебя рассказать.
— Ничего. Ты же не знал.
— Друзья, вторая половинка?
Я смотрю на него с недовольством: не слишком ли много вопросов?
— Нет и нет, — спокойно отвечаю.
Мысленно хвалю себя за ровный голос.
— Что ж, мы это исправим.
Миа фыркает, я закатываю глаза, но смеюсь. У Лиама есть бравада, но если посмотреть поближе, он прост и бесхитростен. Мне все еще некомфортно от его близости, от того, что его колено касается моего, но это мои проблемы. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я чувствовала себя в безопасности рядом с мужчиной.
Хотя, если вспомнить, это было не так давно на лекции одного профессора.
Хм. Не стоит об этом думать — тогда я переволновалась, и чувства были запутаны.
Лиам наконец заканчивает допрос и знакомит меня с друзьями. Эти баскетболисты оказываются шумными и утаскивают его. Мы с Мией остаемся вдвоем, и после обсуждения книги она уводит меня танцевать. Миа смеется, ее волосы подпрыгивают, заражая меня весельем. В какой-то момент музыка и алкоголь берут свое, внутренние стены становятся тоньше. И я чувствую себя Лили — молодой, веселой и свободной.
Вечеринка затихает, и я решаю уйти. Попрощавшись с друзьями, выхожу на прохладный ночной воздух.
В душе расцветает что-то легкое, волнительное. Подозрительно похожее на надежду.
Глава 3. Лили
Еще одна неделя пролетает незаметно. В пятницу я просыпаюсь с легким волнением перед первым семинаром у Эванса. Особенно тщательно укладываю волосы и достаю из шкафа любимую тонкую блузку. Надеваю ее на голое тело — маленькая грудь позволяет мне такие вольности. Десять минут смотрю в зеркало на свои выступающие соски, пытаясь убедить себя, что делаю это только потому, что мне так хочется, а не чтобы привлечь внимание тех самых серых глаз.
— Твою мать, Лили, что ты творишь? — спрашиваю себя вслух.
Зачем мне вызывать интерес профессора, который, по словам Мии, никогда не проявит его первым? И тут же извращенная часть меня отвечает: именно поэтому я так отчаянно этого хочу.