Земля уходит из-под ног. Я даже не представляла, что она причинила ему такую боль.
— Что было потом? — Мой голос хрипит от боли.
Джеймс пожимает плечами:
— Все было как в тумане, но полицейские сказали, что я стащил его и начал избивать. Когда пришел в себя, вызвал полицию и скорую.
— Он… жив?
Не представляю, что он чувствовал в этот момент, но мысленно скрещиваю пальцы, чтобы он не сделал ничего непоправимого.
Он кивает, и я даже опускаю плечи от облегчения.
— Но я сломал ему челюсть. Он отказался от обвинений, поэтому я избежал срока. Я ничего не делал для этого. Это было его решение. Я тогда был не в состоянии разбираться в причинах и узнавать, почему он так поступил. Но я оплатил ему операции.
Он запускает руку в волосы и качает головой. Видимо, эти воспоминания даются ему нелегко.
— Она сказала, что ты до сих пор любишь ее и вам суждено быть вместе
— Что?! — Его голова резко поворачивается в мою сторону. — Ты говорила с ней? — Я киваю. — Понятно, — он хрипло смеется. — Когда-то так было, не стану скрывать. Я был готов заморозить ад ради нее. — Я с трудом сглатываю. С таким же успехом он мог бы ударить меня в живот. Я заставляю себя слушать, что он скажет дальше. — Но это все давно ушло. Ее поступок открыл мне глаза на то, каким человеком она была. Ее всегда заботила только ее личность. Она не способна заботиться о ком-то, ее интересуют люди только, когда они могут быть чем-то полезны. Мне кажется, я любил образ, который создал в своей голове, который нисколько не походил на действительность.
В машине стоит тишина, и я перевариваю услышанное. Джеймс целует мои пальцы и добавляет:
— Так что она, очевидно, курит хорошее дерьмо, если считает, что после всего у меня остались к ней какие-то чувства. Так что даже не думай об этом и не позволяй этим мыслям встать между нами.
Он отстегивает свой ремень и наклоняется ко мне, заключая лицо в кольцо своих рук.
— Сейчас у меня в голове прочно засела одна шатенка с великолепными карими глазами и огромным, добрым сердцем. Которая обожает книги и пишет потрясающие сценарии.
Я улыбаюсь и легко касаюсь его губ своими. Он сильно выдыхает и слегка отстраняется. В его глазах есть что-то такое сильное, что заставляет мое сердце сжаться, словно сейчас нагрянет буря и раздастся разряд молнии. Мои руки все еще на его шее, и я чувствую, как он дрожит. Он открывает рот, чтобы сказать что-то, и мне становится страшно. Словно я не выдержу груза ответственности этих слов. Он всматривается в мое лицо и, по всей видимости, замечает что-то, что его останавливает. Он грустно улыбается, а в глазах — тоска, но больше ничего не говорит до конца поездки.
Глава 24. Джеймс
На следующей неделе, когда мы вернулись в Филадельфию, первым делом я посетил отдел кадров. Джина, местный HR, подавилась водой и выпучила глаза, когда я рассказал о своем романе со студенткой. В то же время она выглядела разочарованной, будто поспорила с кем-то на деньги, что я гей.
Ее, конечно, это все не обрадовало, но мои слова о том, что я готов в случае отказа покинуть университет, охладили ее.
— Профессор, — она нервно погладила лацканы пиджака. — Я поговорю с ректором. Мы не запрещаем ваши отношения, но ждем от вас и мисс Миллер адекватного и сознательного поведения. В ином случае последствия коснутся вас обоих в равной степени.
Переводя с языка HR, это означало: «Вас не должны увидеть занимающимися сексом в стенах университета».
— Я вас услышал, Джина, — я усмехнулся в кулак, и она покраснела.
Я поднялся со своего места и направился к двери, когда услышал ее бормотание о том, что на ее голову свалилось еще больше проблем. Понимаю ее, но я уже не могу скрывать отношения с Лили и встречаться только у нас дома. Тем более она уже закончила мой курс с отличием.
Чтобы отпраздновать это, я решил сводить ее на концерт Bad Omens. Я частенько слышал их песни, когда она писала в наушниках.
Я заехал за Авой, чтобы пообедать и рассказать последние новости. Нам не удалось поговорить наедине с момента возвращения в Филадельфию. Мы пошли в любимую кофейню Авы, и пока я заказывал ее любимый тарт с малиной, она делилась последними новостями.
Нам принесли заказ, и я выложил свои мысли.
— Джанет разговаривала с Лили на приеме.
Ава не донесла ложку до рта.
— О нет, — она отодвинула десерт, сложила руки и придвинулась ближе. — Уже чувствую, что из этого ничего хорошего не выйдет.
— Да. Она сказала, что я до сих пор люблю ее и мы будем вместе.
Сестра фыркает и делает большой глоток кофе.
— Идиотка. Надеюсь, Лили рассмеялась ей в лицо. — Она качает головой и какое-то время молчит, но замечает что-то в моем поведении, потому что в ее голубых глазах появляется озабоченность. — Что такое? Тебя это беспокоит?