— Я боюсь, что Лили будет слишком много об этом думать и надумает, что нам нужно разойтись. — Эти слова, произнесенные вслух, упали между нами, как груда кирпичей. Мои ладони холодеют. Она уже прочно вошла в каждую клеточку моего тела, так что даже предположение об этом заставляет нутро похолодеть.
— Покажи ей, что ей не о чем переживать. Что она на первом месте.
— Я и так это делаю.
— Значит, все в порядке, да?
— Наверное, — я соглашаюсь с сестрой, но на самом деле не чувствую себя убежденным.
— Перестань, — прерывает мои мысли Ава. — Не додумывай за нее. Конечно, оставайся внимательным и все такое, но не решай за нее, что она чувствует. Ты должен больше верить в вас и в то, что ее симпатия к тебе может пережить такое недоразумение, как Джанет. Иначе что это за отношения, которые могут потопить слова этой стервы?
Я задумался над ее словами. Это имело смысл. Возможно, действительно проблема в том, что я не уверен, что интересую ее? По крайней мере, не настолько сильно, как она меня. Да о чем я? Когда мы ехали с приема, из меня чуть не вырвались слова признания в любви. Но я посмотрел на Лили и заметил страх в ее карих глазах.
Я одернул себя. Нужно быть терпеливее. Мы еще немного посидели. Я отвез Аву и зашел забрать Лили на концерт. Дверь была не заперта. Я нахмурился, но потом отмахнул мысль о том, что она забыла это сделать. Скорее всего, оставила открытой, потому что ждала меня.
— Готова?
Я кричу с кухни, пока наливаю себе воды и разглядываю несколько новых фотографий на холодильнике. Мы взяли камеру и много фотографировались в Англии. Тепло пробежало по груди, когда я увидел на самом видном месте нашу с ней фотографию.
Из спальни послышался шум, и Лили вышла, прыгая на одной ноге, подтягивая на второй черный гольф. На ней массивные ботинки на высокой подошве, черная короткая юбка в складку и водолазка в тон.
Я притягиваю ее за талию. Она улыбается, и ее руки скользят по моим предплечьям.
— Выглядишь как школьница-анимешница.
— Не нравится? — Она наклоняет голову.
— М-м-м, — мои руки спускаются ниже и залезают под юбку, с удовлетворением обнаруживая под ней шорты. Шансы, что кто-то увидит, что находится под этим прелестным нарядом, минимальны. — Наоборот.
— Анимешницы — твоя влажная фантазия?
— Моя влажная фантазия — это ты.
Она вспыхивает, и я легко касаюсь ее вишневых губ.
По дороге она включает последний альбом группы.
— Зачем? Мы же сейчас будем слушать то же самое.
— Это разогрев, — она делает погромче, придвигается ко мне, кладя голову на плечо, и подпевает.
Ты хочешь начать все с чистого листа, на котором не будет вмятин,
Найти место, куда можно спрятать свою боль, все последствия,
Когда ты смотришь в зеркало, ты вообще видишь свое отражение?
Я задумываюсь над словами песни и не могу не анализировать, что это многое для нее значит. Но улыбаюсь и стараюсь скрыть свои мысли. Мы приезжаем в клуб. Концерт собрал много людей, но мы приехали пораньше, поэтому нам недолго пришлось ждать в очереди, чтобы пройти.
Лили в явном возбуждении, вертит головой, осматривая темное большое помещение. Из колонок доносится какое-то техно. Я беру ее за руку и веду на второй этаж, где забронировал стол. Людей много, дым-машины напустили тумана, и от него слегка першит в горле; свет стробоскопов бьет по глазам. Лили послушно следует за мной. Мы поднимаемся наверх. Она прислоняется к перилам и смотрит на сцену, слегка пританцовывая. Я становлюсь сзади нее, загораживая от остальных, чтобы никто не мог ни случайно, ни намеренно ее коснуться. Напоминаю сам себе телохранителя какой-то звезды.
Я обхватываю ее талию, приподнимаю и говорю на ухо:
— Принести тебе выпить?
Лучше сделать это сейчас, пока не началось шоу. Когда я возвращаюсь, какой-то урод навис над Лили и что-то говорит ей на ухо. Его рука в опасной близости от ее зада. Я расталкиваю людей, чтобы пройти, но не успеваю, и он кладет руку на ее поясницу и пальцами поглаживает верх ягодиц.
Я хлопаю его по плечу, и когда он поворачивается, без разговоров бью в лицо. Чувак отлетает в толпу. Но, отдать должное, встает на ноги и орет:
— Ты охренел?!
— Это ты ахуел, трогать мою девушку за зад.
Он оглядывается на Лили и ухмыляется.
— Да она была не против.