Потуже завязала пальто, скрываясь от пронизывающего ветра и снежинок. Опухшие от слез губы щипало от мороза. Руки горели, и я спрятала их в неглубоких карманах.
Было больно. Настолько больно, что это мешало дышать. Дом Джеймса находился далеко от моего, но я не стала вызывать Uber, а решила пройтись пешком.
В голове вертелась сцена в клубе и слова Джеймса.
Он не поверил словам того парня.
Нет. Не так. У него и в мыслях не было в чем-то обвинять меня. Итан бы никогда так не сделал. Он был бы в ярости. И скорее всего даже ничего бы не сделал тому парню, потому что это могло подпортить его репутацию. Но дома я бы получила сполна.
Память услужливо подбрасывала другие ситуации, когда я вздрагивала от резких движений Джеймса, а он замирал и не злился. Наоборот. Будто пытался быть меньше, ненавязчивее.
Он избил того парня, но сразу же отпустил, как только увидел мой испуг.
Отец избивал мать, потому что мог. И как бы ни было тяжело говорить, но он любил ее. Своей извращенной и неправильной любовью. Которая принесла им обоим смерть. Несколько лет я терпела побои Итана, потому что не знала другого. Любовь шла под руку с насилием. Что сказать: истинная дочь своей матери.
Но Джеймс не такой, как Итан и мой отец. И теперь я это вижу.
Он сказал, что любит меня.
Я судорожно вздохнула, и слезы полились с новой силой. Теперь от мысли, что я все испортила и оттолкнула человека, с которым у меня могло получиться что-то стоящее.
Лучший учитель. Лучший любовник. Единственный, кто не требовал за свою любовь ничего взамен.
Да, контролирующий и запрещающий, но его контроль никогда не переходил мои границы и не ограничивал свободу.
Который позволил мне поверить, что не все мужчины ломают тех, кого любят.
Решено. Завтра я скажу ему. Скажу ему, что я тоже его люблю. Уже давно. Просто мои страхи помешали это увидеть сразу. Но сейчас я это вижу. Вижу так кристально чисто, без намека на сомнения.
Я остановилась перед дверью в квартиру, ища ключи, которые, как назло, оказались где-то на дне небольшой сумки. Вставила ключ, повернула, но дверь оказалась открыта. Я вздохнула и отругала себя, что снова забыла ее запереть.
Скинула пальто и налила воды, уставившись в окно на разыгравшуюся пургу снаружи. В тишине комнаты раздался щелчок, и что-то холодное уперлось мне в спину.
— А тебя оказалось не так просто найти.
Стакан выскользнул из моих ослабевших пальцев и разбился вдребезги у моих ног, замочив их.
Нет, нет, нет.
Это все не по-настоящему. Это игра воображения. Он не может быть здесь. Это ужасный, но очень реалистичный кошмар. Я замираю и боюсь двигаться.
Последняя надежда развеивается. Он хватает меня за руку и разворачивает к себе, прижав к стеклу. Я трясусь, чувствуя, как ствол пистолета упирается мне в живот.
— Где же маленькая мышка скрывалась сегодня весь вечер? Я уже заждался.
Лицо обдает перегаром. Он выглядит как человек из моих кошмаров. Все те же ледяные глаза, пропитанные ненавистью, и красные от алкоголя. Он наклоняет голову, и капюшон толстовки спадает.
— Признаюсь, тебя было нелегко найти. Но благослови социальные сети. Нужно было запустить поиск по твоему лицу и вуаля. Вот и ты на странице какой-то студентки из Филадельфии.
Сердце уходит в пятки. Миа. Видимо, я случайно попала на пару кадров, которые она потом выложила в сеть.
— Что ты с ней сделал? — мой голос срывается на хрип.
Он закатывает глаза:
— Ничего. — Облегчение затопило тело. — Это наши с тобой дела. Но я расстроен, как ты выбираешь друзей. Она выложила абсолютно все про тебя.
Я не обращаю внимание на его слова. Главное, что она в порядке.
— А меня позабавила эта охота. — Он скалится в пьяной улыбке. — Я даже рад, что ты сбежала. Разнообразила наши отношения. В них действительно стало скучно. Но пора домой, Харпер. — Он замечает, как мое лицо кривится. — Или что, лучше называть тебя Лили?
Он проводит дулом пистолета по скуле и заправляет локон за ухо. Я всхлипываю и трясусь от страха. Он стал еще безумнее, и у меня отчетливое предчувствие, что я не выйду из этой комнаты живой. Беззвучные слезы текут по моим щекам.
Я хочу быть сильной, бороться за свою жизнь и найти силу воли, или что, блядь, там нужно в таких ситуациях, но вместо этого на меня накатывает апатия, которая парализует все тело.
Я устала. Я не хочу ничего. Хочу лишь, чтобы это закончилось.
Он касается губами моих щек и убирает слезы. Буквально заставляя меня взвыть от ужаса.