— Наверное, так же, как выгляжу.
Он легко хмыкает и дает знак медсестре снять показания с мониторов.
— Шутите. Это хороший симптом. Быстро пойдете на поправку.
— Долго мне придется ходить с этим? — я указываю на бинты на голове.
— Давайте посмотрим. — Он снимает стетоскоп и откладывает прибор. — Хоть рана была неглубокой, нам все равно пришлось наложить швы.
Медсестра вводит в капельницу анальгетик. Через несколько минут боль, уже пульсирующая во всем теле с момента пробуждения, становится терпимой. Кончики пальцев немеют, а в голове появляется легкий туман.
Врач аккуратно разматывает бинты, и я чувствую холод и неприятное касание ветра на затылке. Хочу машинально встряхнуть волосами, но потом понимаю, что тяжелой копны больше нет.
Вспышками проносятся картины прошлой ночи, и голову пронзает фантомная боль от выдранных волос. Во рту появляется привкус крови. Я сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть и не испугать врача, но он все равно замечает мое напряжение.
Он начинает спокойным твердым голосом задавать вопросы о моем самочувствии, как меня зовут, какой сейчас год. Я отвлекаюсь и отвечаю.
Он разрешает остаться без повязки на голове и рассказывает о травмах, и что мне придется пробыть в больнице как минимум еще три дня, чтобы они проследили за моим состоянием и убедились, что у меня нет осложнений после сотрясения. Я понимающе киваю.
Перед тем как уйти, он останавливается в дверях и говорит:
— Отдохните. А когда проснетесь, к вам зайдет наш кризисный работник. Просто поговорить, — добавляет он, заметив, что от этих слов я широко открываю уже слипающиеся глаза. — Вы получили не только физические травмы. Вам нужна и ментальная терапия.
Я хочу отказаться, но потом думаю, что это, возможно, стандартная и обязательная процедура в таких ситуациях, и в последний раз киваю.
Глава 28. Лили
— Ты когда-нибудь простишь меня? — Миа задает этот вопрос уже, наверное, в сотый раз с тех пор, как моя нога переступила порог университета этим утром.
Три недели я провела в кровати, восстанавливаясь от сломанного ребра. Даже лежать и дышать было больно. Джеймс был рядом столько времени, сколько мог. Большую часть дня я проводила с Авой. Мы с ней очень сблизились. Она открыла для меня удивительный мир романтического фэнтези. Я даже и не думала, что чтение может приносить столько веселья. Мы до ночи говорили о книгах, и я даже закончила еще один сценарий. Джеймс прочитал его первым и снова сказал, что он гениален.
Миа и Лиам приходили в больницу, как только узнали о случившемся. Новость удивительно быстро разлетелась по университету, и теперь я ловлю на себе сочувствующие, реже осуждающие взгляды, потому что вместе с этим стали известны мои отношения с профессором.
Миа давала показания в полиции, так как Итан от нее узнал, где я живу. И теперь она винит себя в том, что поделилась этой информацией.
— Перестань, — я закатываю глаза и легонько толкаю ее в плечо. — Ты не знала. Мне нужно было рассказать тебе обо всем, и тогда, возможно, этого удалось бы избежать.
Я останавливаюсь и прижимаю руку к кольнувшему боку. С плеча стягивают рюкзак, а талию обхватывает крепкая рука.
— Тебе больно? — Раздается над ухом обеспокоенный голос.
Ну, нигде от него не скрыться.
— Добрый день, профессор, — рядом пискнула Миа.
Он кивает ей и переводит все внимание на меня.
— Я в порядке, — недовольно морщу лицо и пытаюсь вернуть сумку, но он перехватывает ее другой рукой и шагает вместе с нами, явно намереваясь проводить до аудитории.
— Нужно было остаться дома.
— Врач сказал, что я могу вернуться к обычной деятельности, просто должна быть аккуратной.
Мы снова возвращаемся к нашему вчерашнему спору, и я повторяю ровно те же слова, что говорила. Хочу добавить, что это не первый перелом ребра в моей жизни, но вовремя прикусываю язык. Джеймс пробурчал что-то нечленораздельное, но оставляет эту тему.
— Ты не опоздаешь на занятия?
— Я профессор. Мне можно.
В его голосе слышится смех, и я тоже улыбаюсь. У дверей он останавливается и возвращает рюкзак.
— Заберу тебя после занятий.
Я киваю, глядя в расплавленное серебро его глаз. Он легонько сжимает мои пальцы и спешит по коридору.
Миа вздыхает, и я поворачиваюсь к ней.
— Никогда не видела профессора Эванса таким мягким. Ты расколдовала сердце ледяного принца?
— Еще кто кого, — тихо улыбаюсь я и прохожу за ней в аудиторию.
Я сажусь возле окна, а подруга — рядом. Миа задумчиво жует кончик ручки и рассматривает меня.