– Болен один человек.
– Кто?!
– Я пока не могу сказать.
– Почему не можете? — Не унималась Иветта, переходя на крик. - Кто этот человек?
– Иветта, сядь.
– И не подумаю. Ответьте на вопрос.
– Я отвечу завтра.
– Завтра???
– Мне нужно все обдумать. А тебе успокоиться.
– Объясните в чем дело. Кто этот человек? - Тихо и чётко проговорила Иветта. Но напряжённое тело выдавало её: Иветта была готова кричать. И чем больше она распалялась, тем сильнее становилось желание профессора скрывать свою тайну.
– Я сказал - завтра. Тебе нужно успокоится.
Иветта несколько секунд взволнованно посмотрела на своего приемного отца и поспешно вышла из кабинета. Проходя по коридору, она почувствовала жгучую необходимость поделиться этой информацией с Валерием. И, наконец, увидев его у ординаторской, поспешила навстречу. – Доброе утро, Иветта Алексеевна, – сказал он, поспешно застегивая пуговицы халата. Девушка посмотрела в серые глаза Валерия. Сегодня они показались ей не такими, как всегда. Он был спросонья. – Доброе утро, Валерий Игоревич. С вами все в порядке? – Да, все хорошо. Простите, я опоздал. – Вы ведь никогда не опаздывали. Что-то случилось? – Бессонница навалилась. Долго не мог уснуть вчера, – пытался оправдаться он заигрывающей улыбкой. – Весёлый вечерок выдался. Разве вы так не считаете? – И давно вы плохо спите? – Хотите заняться сбором моих жалоб и анамнеза, коллега? – продолжал мурлыкать Валерий. – Да, очень хочу, – с каждой секундой разговора, Иветта чувствовала, как сердце все чаще начинает биться, и удары его приближаются к горлу. – А когда мы приступим к пальпации и перкуссии, доктор? – Ответьте на вопрос. – Хорошо, отвечу, – тон Иветты заставил Валерия несколько умерить пыл. – Я плохо сплю уже около двух недель. Иветта посмотрела на Валерия и заметила капельки пота у него на лбу, поблескивавшие под светом потолочных ламп. – Начинайте обход. Меня вызвали в Минздрав, – и резко развернувшись, направилась вон из отделения. Валерий что-то спрашивал, крича ей в след, но девушка не слышала. Она думала лишь об одном: отец и Игорь Аркадьевич погибли от прионной инфекции в Папуа-Новой Гвинее. Валерий был там вместе с ними. «Это очень умный парень, мы не должны его упустить… Он очень нуждается в твоей помощи» – звучали в ее ушах сказанные приемным отцом слова. «Мы не должны прекращать исследования – чтобы не случилась ещё одна трагедия». И страшный ответ Валерия: «Я плохо сплю уже около двух недель». Вывод один: он тоже болен. Ее голову словно наполнила бурная горная река: водой наполнялись глаза, сердце с его бешеными ударами и пульсирующие сосуды. Бурлящая горная вода была настолько холодной, что обжигала и заставляла бежать вперед. Иветта очень быстро оказалась у лаборатории. Закрыв дверь, извергая из себя крик, она резким движением руки смахнула со стола штатив с пустыми пробирками. Потом повторила движение еще и еще раз. На кафельный пол падала и вдребезги разбивалась лабораторная посуда, пузырьки со спиртом, трескались штативы и дозаторы. И, наконец, ослабев она села на пол и заплакала. Бурлящая горная река была немым вопросом: «Почему?». Почему человек, который становится ей дорог болен этим страшным недугом? Почему в тяжелых муках будет умирать ее зарождающееся счастье? Постепенно Иветта начала брать себя в руки. Она медленно встала, утерла слезы и направилась в отделение. За несколько лет исследований, Иветте с приемным отцом не удалось приблизиться к разгадке излечения прионных болезней. Действенного метода так и не найдено. Панамицин лишь продляет жить, но не вылечивает. Ей остается только поддерживать угасающие жизненные функции тела Валерия. Подойдя к посту медсестры, доктор взяла пустой бланк листа назначений и написала рекомендации. – Виктория, возьмите, – она протянула лист медсестре. – Валерий Игоревич приболел. Эти препараты помогут ему немного поспать и восстановить силы. – Что случилось? – недоумевала девушка. – Скоро узнаете. Приготовьте на завтра одноместную палату, там будем проводить внутривенное капельное лечение. Подготовьте пробирки: утром нужно будет взять кровь на общий анализ, биохимию и ПЦР. Забронируйте время на МРТ. – Хорошо, как скажете. Вас спрашивал один из пациентов. – Попросите Олега Валентиновича посмотреть его. Меня вызвали в Минздрав, уже опаздываю, – соврала Иветта, чувствуя, что не в силах работать после вскрывшихся ужасных фактах гибели отца и болезни Валерия. – Хорошо, сейчас сообщу доктору, – сказала сестричка, поднимаясь со стула. Проходя по коридору отделения в сторону своей квартиры, Иветта внезапно услышала отдаленный крик. Вернувшись на несколько шагов назад, поняла: звук доносился из кладовой. Из-за «двери без надписи», о которой говорила пациентка с шизофренией Ксения. Приложив ухо, она стала прислушиваться, но тщетно. И вдруг, отходя от двери, отчетливо услышала истошное женское «Помогите!». Иветта бросилась к посту медсестры, нашла ключ от кладовки. Открыв дверь, нащупала выключатель и щелкнула. Перед ней было небольшое помещение. Несколько старых стульев, швабры, ведра. Вот и все. «Интересные винтажные стулья – мелькнуло в голове у Иветты, – стоит только их покрасить оставшейся у меня от ремонта краской, и из них получится «конфетка» для моей комнаты». Белые с широкими вертикальными полосами цвета лесной травы обои в кладовой были покрыты толстым слоем пыли. Все говорило о том, что сюда давно никто не входил. «Что-то здесь не так» – подумала доктор. Она стала отодвигать инвентарь и настойчиво ощупывать и простукивать стены. И когда услышала характерный для дерева звук, рука вдруг провала кусок обоев, она начала отрывать крупные куски, пока не расчистила массивную дощатую дверь. Иветта не без усилий отодвинула огромный железный засов и отворила дверь. Перед ней предстал коридор из грубого камня, с одиноко мерцающим на стене факелом. Девушка перешагнула через растерзанные куски обоев. Белыми балетками осторожно ступила на мощеный булыжниками пол. Впереди виднелся поворот. Продолжая с опаской двигаться по коридору, Иветта услышала еле различимые женские всхлипывания и почувствовала неприятный запах. После поворота направо коридор продолжился, но здесь он был еще более тусклым. Глаза Иветты, постепенно приспособившись к полумраку, разглядели три дощатых двери – впереди, по левую и по правую сторону. «Что же это все значит? Что это за место? – недоумевала Иветта. – Понятно только одно – Ксения была права, говоря о криках, доносящихся из-за двери. Работая психиатром, я совсем разучилась верить людям и потому не удосужилась проверить достоверность ее слов. Но ведь иначе я не смогла бы стать специалистом. Будучи молодым врачом я верила многому из того что говорят пациенты. Но должна была научиться отделять правду от бреда. Видимо проблема в том, что со временем произошел перекос – слишком много из того что слышу я стала воспринимать как бредовые идеи. Раньше я и криков этих не замечала. А сейчас, наверное, стала очень чувствительной из-за Валерия, – с грустью подумала Иветта». Из комнаты слева начали доноситься тихие всхлипывания. Доктор стала подходить ближе, все резче ощущая зловонный запах. Внезапно тяжелые шаги и позвякивание связки ключей послышались за дверью впереди. Внутри у Иветты похолодело от ужаса. Она резко развернулась, чтобы бежать и в следующую секунду вздрогнула, увидев перед собой женщину. – Иветта Алексеевна, не бойтесь. Это – я. – Ксения?! Зачем ты вошла сюда? – взволнованно спросила доктор. Тяжелые шаги стихли, и ключ вошел в замочную скважину. Иветта схватила девушку за руку и метнулась в сторону кладовой. – Нет, Иветта Алексеевна, там мы не выйдем: дверь закрылась, – и, видя недоумевающий взгляд доктора, добавила, – поверьте мне. Есть еще один ход. Он здесь. Мягко высвободив руку из ладони Иветты, Ксения открыла засов двери справа. Доктор прислушалась к щелканью ключа в замке впереди коридора и двинулась за пациенткой. Выбежав, они захлопнули дверь и задвинули засов. – Как здесь холодно, – Иветта поежилась, разглядывая сквозь полумрак каменные мокрые, покрытые зеленой плесенью стены. – Где выход? – Пойдемте, за поворотом. Смелее. – Ксения поправила запа́х халата. – Что за женщина находится в той комнате, – Иветта следовала за пациенткой, ориентируясь в темноте на ее белокурый хвост. – Не знаю, Иветта Алексеевна, я сегодня второй раз пришла сюда. Тоже хотела бы понять. Ей ведь нужна помощь. Мы должны что-то сделать! – Конечно, Ксюша, сейчас же позвоним в полицию. А как ты вошла сюда? – Через вход с улицы. Вот он. Ксения распахнула дверь, и девушки зажмурились от потока весеннего света. Они вышли на улицу, и Иветта узнала клочок заднего двора больницы, отгороженного от остальной территории. Здесь стояли мусорные контейнеры. Доктор, дрожа от пронизывающего мартовского ветра в одном медицинском платье, поверх нижнего белья, деревенеющими пальцами набрала «102» на мобильном. – Полиция, дежурный – сообщил грубый мужской голос. – Здравствуйте. Меня зовут Иветта Алексеевна Золотая. Я врач Областной больницы. Нам нужна ваша помощь! – Какая помощь? – Скучающе произнес грубый голос. – Я обнаружила в больнице помещение, в котором закрыта и просит помощи женщина. – Какое еще помещение? – На первом этаже больницы. В