отдаленный крик. Вернувшись на несколько шагов назад, поняла: звук доносился из кладовой. Из-за «двери без надписи», о которой говорила пациентка с шизофренией Ксения. Приложив ухо, она стала прислушиваться, но тщетно. И вдруг, отходя от двери, отчетливо услышала истошное женское «Помогите!». Иветта бросилась к посту медсестры, нашла ключ от кладовки. Открыв дверь, нащупала выключатель и щелкнула. Перед ней было небольшое помещение. Несколько старых стульев, швабры, ведра. Вот и все. «Интересные винтажные стулья – мелькнуло в голове у Иветты, – стоит только их покрасить оставшейся у меня от ремонта краской, и из них получится «конфетка» для моей комнаты». Белые с широкими вертикальными полосами цвета лесной травы обои в кладовой были покрыты толстым слоем пыли. Все говорило о том, что сюда давно никто не входил. «Что-то здесь не так» – подумала доктор. Она стала отодвигать инвентарь и настойчиво ощупывать и простукивать стены. И когда услышала характерный для дерева звук, рука вдруг провала кусок обоев, она начала отрывать крупные куски, пока не расчистила массивную дощатую дверь. Иветта не без усилий отодвинула огромный железный засов и отворила дверь. Перед ней предстал коридор из грубого камня, с одиноко мерцающим на стене факелом. Девушка перешагнула через растерзанные куски обоев. Белыми балетками осторожно ступила на мощеный булыжниками пол. Впереди виднелся поворот. Продолжая с опаской двигаться по коридору, Иветта услышала еле различимые женские всхлипывания и почувствовала неприятный запах. После поворота направо коридор продолжился, но здесь он был еще более тусклым. Глаза Иветты, постепенно приспособившись к полумраку, разглядели три дощатых двери – впереди, по левую и по правую сторону. «Что же это все значит? Что это за место? – недоумевала Иветта. – Понятно только одно – Ксения была права, говоря о криках, доносящихся из-за двери. Работая психиатром, я совсем разучилась верить людям и потому не удосужилась проверить достоверность ее слов. Но ведь иначе я не смогла бы стать специалистом. Будучи молодым врачом я верила многому из того что говорят пациенты. Но должна была научиться отделять правду от бреда. Видимо проблема в том, что со временем произошел перекос – слишком много из того что слышу я стала воспринимать как бредовые идеи. Раньше я и криков этих не замечала. А сейчас, наверное, стала очень чувствительной из-за Валерия, – с грустью подумала Иветта». Из комнаты слева начали доноситься тихие всхлипывания. Доктор стала подходить ближе, все резче ощущая зловонный запах. Внезапно тяжелые шаги и позвякивание связки ключей послышались за дверью впереди. Внутри у Иветты похолодело от ужаса. Она резко развернулась, чтобы бежать и в следующую секунду вздрогнула, увидев перед собой женщину. – Иветта Алексеевна, не бойтесь. Это – я. – Ксения?! Зачем ты вошла сюда? – взволнованно спросила доктор. Тяжелые шаги стихли, и ключ вошел в замочную скважину. Иветта схватила девушку за руку и метнулась в сторону кладовой. – Нет, Иветта Алексеевна, там мы не выйдем: дверь закрылась, – и, видя недоумевающий взгляд доктора, добавила, – поверьте мне. Есть еще один ход. Он здесь. Мягко высвободив руку из ладони Иветты, Ксения открыла засов двери справа. Доктор прислушалась к щелканью ключа в замке впереди коридора и двинулась за пациенткой. Выбежав, они захлопнули дверь и задвинули засов. – Как здесь холодно, – Иветта поежилась, разглядывая сквозь полумрак каменные мокрые, покрытые зеленой плесенью стены. – Где выход? – Пойдемте, за поворотом. Смелее. – Ксения поправила запа́х халата. – Что за женщина находится в той комнате, – Иветта следовала за пациенткой, ориентируясь в темноте на ее белокурый хвост. – Не знаю, Иветта Алексеевна, я сегодня второй раз пришла сюда. Тоже хотела бы понять. Ей ведь нужна помощь. Мы должны что-то сделать! – Конечно, Ксюша, сейчас же позвоним в полицию. А как ты вошла сюда? – Через вход с улицы. Вот он. Ксения распахнула дверь, и девушки зажмурились от потока весеннего света. Они вышли на улицу, и Иветта узнала клочок заднего двора больницы, отгороженного от остальной территории. Здесь стояли мусорные контейнеры. Доктор, дрожа от пронизывающего мартовского ветра в одном медицинском платье, поверх нижнего белья, деревенеющими пальцами набрала «102» на мобильном. – Полиция, дежурный – сообщил грубый мужской голос. – Здравствуйте. Меня зовут Иветта Алексеевна Золотая. Я врач Областной больницы. Нам нужна ваша помощь! – Какая помощь? – Скучающе произнес грубый голос. – Я обнаружила в больнице помещение, в котором закрыта и просит помощи женщина. – Какое еще помещение? – На первом этаже больницы. Вход с заднего двора около мусорных контейнеров. – Так выпустите сами эту женщину. – Я не могу ее выпустить. Послушайте, долго объяснять, приезжайте, пожалуйста, вы должны увидеть все своими глазами. – Смогу прислать машину минут через сорок. – Но это срочно! – Я же сказал, только через сорок минут. В лучшем случае. Все машины сейчас заняты. Ждите. Вам позвонят, как только подъедут. Грубый мужской голос сменили короткие гудки. – Ну что? – вопросительно смотрела съёжившаяся от холода Ксения. – Подъедут через сорок минут. Пойдем, я отведу тебя в палату. Проводив пациентку, Иветта почувствовала только одно желание – согреться в теплой ванной. Тем более полиция любезно дала ей на это немного времени. Живя в старой части здания больницы, Иветта в рабочее время могла пойти домой пообедать или переодеться. При этом она всегда была "на телефоне". Её манера уже не удивляла сотрудников отделения и не вызывала негодования.