13 Диазепам – лекарственное средство, обладающее снотворным, противотревожным и противосудорожным действием.
14 ЛЭК – Локальный Этический Комитет – комитет, осуществляющий контроль соблюдения прав пациентов, участвующих в клинических исследованиях.
15 «Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова» – российский научно–практический журнал.
ГЛАВА VII
– Так-так. Дверь с домофоном. Значит, будем ждать здесь, – произнес Виктор, когда товарищи остановились у подъезда Самохина. – Как только Самохин подойдет, спокойно идем за ним. Непринужденно общаемся между собой. У входа в квартиру можно будет завести разговор с ним. Только нельзя допустить, чтобы он заперся в квартире. Судя по тому, что лаборант порвал все старые связи – навряд ли он станет с охотой общаться с нами. Возможно, – Виктор достал сигарету из пачки, – придется немного убеждать.– Отличный план, но ты не учел одного – вряд ли я узнаю Самохина: ведь столько лет прошло.– Обижаешь, друг. Я и фото достал. Я его узнаю! – Виктор прикурил сигарету.Ждать пришлось не долго. Когда к подъезду подошел угрюмый мужчина средних лет, Виктор неспешно затушил сигарету и направился в дом. Валерий последовал за ним.– Вам какой этаж? – спросил Виктор Самохина, когда мужчины вошли в лифт.– Пятый, – буркнул тот.– Отлично. Нам тоже. – Виктор нажал кнопку.Валерий напряженно смотрел в спину Самохину.Выйдя из лифта, Самохин рванул к своей двери, а товарищи неспешно последовали за ним.– Андрей Викторович! – нетерпеливо произнес Валера, как только Самохин повернул ключ в замочной скважине и распахнул дверь своей квартиры. – Меня зовут Валерий Игоревич Северов! Помните меня?!Мужчина на несколько секунд обернулся, зыркнул на Валерия и произнес: «Вы меня с кем-то перепутали».Но не́что на секунду промелькнувшее во взгляде Самохина ни осталось для Валерия не замеченным: бывший лаборант узнал в ординаторе маленького мальчика, с которым много лет назад улетал из Папуа-Новой Гвинеи в Россию. Он резко рванул в квартиру, стараясь закрыть за собой дверь, но не тут то было: Виктор крепко вцепился в ручку двери, не давая ее захлопнуть.– Андрей Викторович, нам нужна ваша помощь! – продолжил Валера. – Дочь профессора Золотого страдает от прионной инфекцией…– Я не могу вам ничем помочь.– Но она погибает!– Хм. Да мне плевать.– Плевать?!Валерий с яростью впихнул лаборанта в квартиру и кулаком ударил в челюсть. Самохин пошатнулся и навалился спиною на столик в прихожей. Валера вновь налетел на мужчину, готовясь к новой атаке, но крепкие руки Виктора остановили его.– Спокойнее. Если ты его убьешь – это делу не поможет.Виктор усадил лаборанта на стул и спокойно достал сигарету.– Здесь не курят, – произнес Самохин, вытирая кровь с разбитой губы.– Нервный выдался день, ты уж извини, – сохраняя, спокойствие Виктор прикурил.– Я вызову полицию, – прижимая руку к разбитой губе, негодовал Самохин.– Можно сказать, что полиция уже здесь. – Держа сигарету зубами, сотрудник ФСБ продемонстрировал удостоверение. – Я слышал в магазине, где ты работаешь, была большая недостача.– И что?– Ее списали на одного теперь уже бывшего сотрудника магазина.Самохин молчал.– Я выяснил, что на самом деле деньги были украдены тобой, Самохин.– Чушь!– Есть факты, говорящие об обратном.Самохин с недоверием посмотрел на Виктора.– В общем, давай так: ты рассказываешь все, что знаешь об исследованиях прионов. А я, в свою очередь, забываю все, что знаю о твоих кражах в магазине. Городок у вас маленький – вряд ли получится легко найти другую работу. Да и разбитая физиономия тебе совсем ни к чему. Видишь: человек нервничает, – Виктор кивком указал на стоявшего поодаль Валерия, старающегося сохранять самообладание.Немного поразмыслив, Самохин произнес: «Если вы хотите узнать об эффективной методике лечения прионных болезней, то я на самом деле не могу вам помочь».– Как это не можешь?! – возмутился Валерий.– Меня не посвящали в ход исследования.– Отвечай: каким препаратом мой отец и профессор Золотой лечили прионные болезни?– Я не знаю, – Самохин опасливо посмотрел на Валерия.– Это была вакцина или какой-то антибактериальный препарат?– Не знаю.– Что ты вообще знаешь? – Валерий схватил Самохина за грудки.Виктор положил руку на плечо товарищу и тот неохотно отпустил лаборанта.– Перефразируем вопрос. В чем вообще заключалась ваша работа, как лаборанта? – спокойно спросил Виктор.– Я отбирал больных людей из племени форе и приводил их в импровизированную лабораторию.– Дальше.– Северов и Золотой вводили части пациентов исследуемый препарат, а части – плацебо. После этого, я должен был следить за состоянием испытуемых и все подробно записывать.– Они сами вводили препарат? – продолжал расспрос Виктор.– Да, меня не допускали. Все исследования велись в режиме строжайшей секретности. Препараты находились в холодильнике с кодовым замком.– Кому–то из испытуемых становилось лучше? – спросил Валерий.– Да, четверо из пяти пациентов пошли на поправку. Девушка, которую Северов и Золотой начали лечить первой – выздоровела.– Но почему они не оставили информации о том, какой метод лечения применяли против прионной инфекции?– Потому что вокруг них, как коршуны, кружились люди, которым нужна была эта информация в целях, далеких от гуманных.– Где-то я уже слышал эту фразу…– Какие люди? – поинтересовался Виктор.– Ученые, работающие на иностранных военных. Те хотели использовать прионов для заражения своих бойцов: чтобы солдаты могли не спать и были максимально боеспособны. После выполнения боевой задачи необходимо было вылечить солдат, чтобы те не погибли. Ученые следили за вашими родителями, и ждали, когда будет готово лекарство.– А потом дождались результата исследования и убили Алексея Егоровича Золотого и Игоря Аркадьевича Северова?– Никто ваших родителей не убивал. Они планировали и, я уверен, совершили самоубийство, чтобы эти люди не узнали правды. Яд был заготовлен заранее.– Господи! – Валерий отвел взгляд в сторону, с трудом переваривая полученную информацию.– Моей основной задачей было улететь с тобой в Россию при малейшей опасности.– Почему отец и Алексей Егорович не улетели вместе с нами? – недоумевал Валера.– Чтобы дать возможность скрыться нам с тобой. Чтобы эти твари не последовали за нами. Это был отвлекающий маневр. Смертельный для профессоров.В такие вещи разум Валерия верить отказывался: ради спасения Иветты его отец и профессор Золотой пожертвовали своими жизнями. Неужели все напрасно?– Через полгода военные все же разыскали меня и попытались выудить информацию. Сначала избиением. А потом проверяли мои показания на полиграфе. Все тщетно, ведь я действительно ничего не знал. И они отстали. – Самохин перевел дух. – Кстати, Валера!– Что?– После прилета в Россию я передал Аносову письмо. Ты его читал?– Конечно, несколько раз. Там только намеки.– Я тоже прочел письмо, прежде чем отдать его Аносову. И очень удивился: чем этот мальчишка – Валера Северов сможет помочь девочке? Вот и сейчас удивляюсь: если на тебя возлагались такие надежды – чего же ты приперся за помощью ко мне?!– Если ты соврал мне, Валера вновь схватил лаборанта за шею, – я найду тебя и переломаю все кости! Поэтому даю тебе последний шанс! Чем они лечили прионные болезни?! – с яростью процедил Валера.– Не знаю, не знаю я! – прохрипел Самохин.Валера отпустил лаборанта и помчался прочь из квартиры.– Гнусный человек, – произнес Виктор, очутившись через пару минут возле Валерия на улице, – злится на всех за свою не сложившуюся карьеру.– В одном он прав: на меня возлагалась нашими родителями большие надежды. И я должен их оправдать.– Что собираешься делать?– Подбрось меня до больницы. Буду жить в лаборатории, пока не найду решения проблемы.– Ты зря себя изводишь.– Вить, ты даже не представляешь, какого специалиста в лице Иветты Алексеевны, может потерять этот город, – с чувством выпалил Валера. И тихо добавил, – Кого могу