***
Всё шло именно так, как расписал лаборант. Валера с Александром мало-помалу приближались к цели. Клон гибридом поместили в селективную среду, позволяющую расти только ему. Клетки, не слившиеся с миеломой, и потому больше не нужные, при этом погибали.Вечером Валере позвонил товарищ из ФСБ Виктор и предложил выпить кофе.– Какими судьбами? Только не говори, что из-за меня вернулся. – Произнёс Валера при встречи и друзья обнялись.– У меня все равно отпуск перед новым назначением. Хочу побыть здесь, пока... – Виктор замялся, – пока все не разрешится.Валера горестно усмехнулся.– Здесь рядом приличная кофейня. Давай посидим там.Валера согласно кивнул, и товарищи направились к воротам больничной территории. Миновав ворота, повернув за угол и пройдя метров триста, оказались у кофейни. Друзья уселись на свободные места и принялись изучать меню. Интерьер кофейни приятно сочетал дерево и серый камень. От светильников, по форме напоминавших бокалы, исходил тёплый свет. Сумасшедший запах кофе и свежей выпечки, приятная расслабляющая атмосфера на некоторое время успокоили Валеру.– Хорошо здесь, правда?– Да, особенно после долгого нахождения в больничных стенах.Кто, лучше меня знает, что тебе нужно?– Не перехваливай себя, – улыбнулся Валера. Он принялся разглядывать фотографии на стенах: чашка чёрного кофе с рассыпанными рядом кофейными зернами, капучино с нарисованным на пене парусным судном... Вдруг, его взгляд зацепил фото негритянки. Это был портрет девушки, надменно смотрящей куда-то в сторону. На голове красовался яркий национальный платок. Оттенок её кожи был настолько похож на молочный шоколад, что от созерцания этого зрелища невозможно было оторваться. Шоколад "перетекал" с лица на шею, с шеи на плечи и ярко выступающие ключицы. Он вспомнил о женщине из Папуа-Новой Гвинеи. Женщине с дрожью и неистовым смехом. Странно, но это воспоминание сочеталось у него с воспоминанием о боли. О боли физической. Он заметил это, когда рассказывал о папуаске Дмитрию Викторович. Но с чем была связана эта боль, Валера упорно не мог вспомнить.– Здравствуйте, что будете заказывать? – подошедшая официантка прервала размышления и болезненно-эстетическое наслаждение Валеры.Вид шоколадной кожи словно попытался достать из памяти ординатора что-то важное. Имеющее значение в данную минуту. Но попытка ускользнула.– Чизкейк не очень сладкий? – Первым отозвался Виктор.– Чизкейк со смородиной, поэтому чувствуется кислинка.– Отлично, тогда американо и чизкейк.Официантка сделала запись в блокноте и вопросительно посмотрела на Валеру.– Эспрессо и сырную тарелку.– Понравилась дамочка? – Виктор кивнул на портрет негритянки, когда официантка ушла.– Она напомнила мне одну женщину.– Какую же?– Женщину с болезнью Куру, которую пытались вылечить мой отец и профессор Золотой.– Ах да, припоминаю твой рассказ. Значит твой отец и профессор Золотой были правы? – больше утвердительно нежели вопросительно произнёс Виктор.– Правы в чем?– Ну как же в чем? Ты придумал, как помочь Иветте.– Возможность лечения прионной инфекции моноклональными антителами - это моё предположение. Оно может быть неверным.