ГЛАВА X
К больнице, в которой трудились наши доктора, примыкал ухоженный сквер. В тени вязов и тополей располагались кованые лавочки. Подстриженный газон разрезали асфальтированные дорожки для прогулок. Главным элементом сквера являлся памятник первому главному врачу больницы окруженный прелестным цветником. Больница была построена в 1843 году. Изначально она состояла из трехэтажного кирпичного здания, в котором находились терапевтическое и хирургическое отделение. Отдельно располагались два барака - инфекционное отделение и прачечная. Больница была рассчитана на пятьдесят человек. Вновь открытую должность главного врача занял, приехавший из Москвы хирург Светлов. После его появления в городе люди с низким доходом впервые смогли бесплатно получать лечение в больнице. Свой просторный кабинет Светлов выделил для пациентов, являвшихся крепостными. Сам же занимал небольшое помещение по-соседству. За отношение к малоимущим, хирурга Светлова прозвали в народе "другом бедных". О чем напоминала табличка на могиле врача на центральном кладбище города: "Доктору Ивану Кузьмичу Светлову, другу бедных". Скульптор, создававший памятник, воссоздал на своём творении эту табличку. Когда в больнице появился первый психиатр, к кирпичному зданию пристроили флигель для размещения душевнобольных и мастерскую, в которой те могли работать. В начале 2000-х началось строительство нового семиэтажного корпуса больницы, а старое, но крепкое, здание 1843 года стало прибежищем для врачей больницы, не имевших своего жилья. По вечерам из окон палат пациенты часто наблюдали в сквере бегущего мужчину. Белая футболка, промокшая от пота, чёрные шорты и белые кроссовки. Стрижка полубокс. Его неустанный бег был настолько заразителен, что многие пациенты психиатрического отделения просили врачей тоже отпустить их на вечернюю пробежку. С разрешения Дмитрия Викторовича нескольким больным были разрешены вечерние прогулки. И вот, за бегущим мужчиной выстроилась вереница людей в полосатых костюмах. Они гуськом бегали по скверу, подбадривая друг друга. Молодым мужчиной впереди был Валера. Бежать в быстром темпе он больше не мог – скованные медикаментами пациенты не поспевали за ним. Но проблемы в этом он не видел. Ему давно не мешало сбавить обороты. Теперь он чувствовал себя нужным и это немного радовало. Находясь в стенах больницы, Валера ежедневно мерил шагами отделение, то и дело, отказывался у кровати Иветты. Подолгу он не засиживался, потому что вид неподвижно лежащей девушки усиливал его тревогу. Пару часов утром и час вечером Валера занимался уходом и наблюдениями за мышами и записью результатов в журнал. Пытаясь периодически отвлекаться от основной задачи, ординатор взял на себя лечение двух пациентов. Отношения с Дмитрием Викторовичем становились напряжёнными, несмотря на объединявшее мужчин горе. Каждый возлагал надежды на решение проблемы, или хотя бы, содействие, со стороны другого. Профессор надеялся на ординатора. И надежда эта была связана, с письмом Северова и Золотого, полученным в далёком прошлом. Как бы это глупо не звучало, но человек, имеющий научную степень и определённый статус в медицинских кругах, человек умный и амбициозный, цеплялся за веру в листок бумаги. Источником злости Валеры являлось адское напряжение, о котором он поведал Виктору. И отсутствие должного, как он считал, участия Дмитрия Викторовича в работе. Апогей в напряженных отношениях мужчин наступил через три недели. И вот почему. Через две недели мышам провели пункцию брюшной полости для забора образовавшейся в ней жидкости. Эта жидкость, называемая асцитической, содержала долгожданные моноклональные антитела. Александр с Валерием провели выделение и очистку моноклональных антител из асцитической жидкости мышей. Когда антитела были получены, их разлили по стеклянным флаконам. Отныне это был новый лекарственный препарат, который Валера наименовал "Приомаб". Эффективность Приомаба против прионной инфекции предстояло проверить на животных. Для этого была подготовлена новая партия мышей, предварительно заражённых прионами. Валера вводил небольшие дозы полученного препарата, наблюдал за малейшими изменениями в состоянии животных и заносил их в дневник.