***
На следующий день, отдохнувший и полный сил Валерий, терпеливо ждал в коридоре отделения своего куратора. Неспешно переодевшись, Иветта вышла из ординаторской. Сегодня на ней было белое медицинское платье с запа́хом и расклешенной юбкой.– С чего начнем рабочий день, доктор?– Валерий Игоревич, сегодня я хочу показать вам нескольких интересных и показательных с моей точки зрения пациентов. Пойдемте.Палата, в которую вошли доктора, оказалась двухместной. На одной койке сидел угрюмый молчаливый старичок, а на другой мужчина лет пятидесяти, встретивший докторов лучезарной улыбкой.– Доброе утро, мужчины!Старичок опасливо посмотрел на врачей и не произнес ни слова.– Доброе утро, Иветта Алексеевна! Не обращайте на деда Егора внимание. Поговорите лучше со мной.– С вами как раз мы и пришли пообщаться.– А это кто такой? – мужчина кивком указал на Валерия.– Наш новый доктор – Валерий Игоревич.– Очень приятно познакомится, – мужчина рванул к Валерию и начал трясти его руку в приветствии, – меня зовут Александр.– Мне тоже очень приятно, – ординатор старался быстрее высвободить руку из цепких ладоней.– Я вижу, вам сегодня гораздо лучше, Александр, – сказала Иветта, присаживаясь рядом на деревянный табурет.– Конечно лучше! Помните, я рассказывал вам о колючей проволоке, которой была обмотана моя душа?– Конечно, помню. Продолжайте.– Так вот. Начало зимы в этом году выдалось очень холодным. Мороз такой, аж зубы сводит.– Как зима связана с вашим состоянием?– Я же говорю – мороз сильный. Минус 238 градусов по Фаренгейту.– Минус 238 градусов по Фаренгейту? Вы уверены? – скептически спросил Валерий.– Продолжайте, Александр, – без тени недоверия к словам пациента сказала Иветта.– Конечно, уверен. Я это носом чувствую. Так вот. Проволока вокруг моей души начала накалятся от мороза. Накаляться все больше и больше с каждым днем. – Александр говорил театральным голосом, много жестикулируя. – И представляете, она накалялась до тех пор, пока… – он замолчал.И в следующую секунду резко произнес: «Бах! Раскололась на мелкие кусочки!». Валерий посмотрел на Иветту, от внезапности слов пациента любая другая девушка на ее месте вздрогнула бы. Но Иветта была по-прежнему невозмутимо спокойна.– И сейчас моя душа свободна! Она вырвалась как птичка из клетки. Мне хочется летать, дарить всем подарки!– Вы очень щедрый и добрый человек, Александр. Прошу вас, выполняете все мои назначения. Ведь своим выздоровлением вы обязаны не только зиме. Но и немного мне.– Конечно, конечно, доктор. Все будет сделано, – он одарил Иветту лучезарной улыбкой.– Вы не думаете, что он переигрывает? – спросил Валерий, когда они с Иветтой вышли в коридор.– Выглядит все театрально. Но это не игра. Александр честно говорил все что думает и чувствует. У него маниакально-депрессивный психоз. В период депрессии он утверждал, что «душа обмотана колючей проволокой». Это чувствуют многие люди с депрессией. Просто не могут так метафорично высказать словами. Сегодня вы наблюдали манию: приподнятое настроение, желание дарить подарки. Кстати, санитарка сообщила, что он раздарил другим пациентам свои книги. Мы их собрали, они пока в ординаторской. После лечения вернем владельцу.– Верное решение. После выздоровления вряд ли он будет рад, что раздарил свои вещи.– Вот еще одна пациентка, которую хочу вам показать. Иветта указала взглядом на идущую навстречу худощавую молодую женщину. На ней был зеленый халат с запа́хом и розовые сланцы. Белокурые волосы неаккуратно затянуты в высокий хвост.Пациентка подошла ближе, взяла Иветту за локоть и отвела в сторону, с настороженностью глядя на Валерия. Несмотря на это, до Валерия отчетливо доносились слова эмоционально говорившей девушки.– Доктор, я снова слышала это.– Что ты слышала, Ксения?– Подойдя к вон той двери без надписи, – она указала на дверь и нервно поправила запа́х халата, – я услышала женский голос. Сначала подумала, послышалось. Но приложив ухо к двери, я отчетливо расслышала слово «Помогите».– Мы разберемся, Ксюша. Не беспокойся.– А это кто? – пациентка указала взглядом на молодого доктора. – Новый психопат?– Нет, это…Ксения, не дослушав, метнулась к Валерию и, уверенно глядя в глаза, сказала: «Я узнала вас».– Мы знакомы?– Конечно. Вы – следователь из прокуратуры. У меня есть для вас еще одна интересная информация. Теперь он не отвертится, – пациентка теребила запа́х халата. – Где я смогу найти вас вечером?– Пожалуй, я сам вас найду.– Договорились, – сказала девушка и быстрыми шагами направилась в сторону своей палаты.– Что находится за той дверью? – Валерий посмотрел на дверь без надписи.– Это кладовка, заваленная всяким старым хламом.– Внутри этого помещения есть двери, ведущие еще куда-то? Если есть, то судя по расположению кладовой, они могут вести в старую часть здания.– Вряд ли.– На всякий случай необходимо проверить, если ли в ней люди.– Вы что поверили, Ксении? – Иветта иронично улыбалась. – Излишней доверчивостью грешат некоторые начинающие психиатры. Только что, вы наблюдали пациентку с шизофренией. В настоящее время у нее острый психоз со слуховыми галлюцинациями. Этой женщине тридцать шесть лет. – Куратор протянула Валерию историю болезни. – Третий приступ за семь месяцев. В период ремиссии работает продавцом в магазине. В основе ее бредовой идеи – необходимость борьбы с насилием против женщин. Считает, что ее муж – серийный маньяк, убивающий жен. Якобы он забивает их плетками до смерти. Все, что она видит и слышит, считает доказательством своей бредовой идеи – это очень характерно для наших пациентов. При проверке анонимных писем, которые она отправляла в полицию, было установлено, что Ксения первая и единственная супруга своего мужа. Найденные ею «пятна крови» в гараже – это пятна краски. «План захоронения жертв» – план строительства бани на даче.– Муж привез ее сюда?– Он вызвал скорую и Ксюшу доставили в стационар. В одну из морозных ночей она пыталась сбежать от спящего мужа по пожарной лестнице балкона. Она подвергла себя опасности.– Значит все так прозаично. Ясно. Мне следует меньше доверять словам пациентов, – заключил Валерий, просматривая историю болезни Ксении.