Выбрать главу

– Именно так.

– Как долго?

– Уже пять лет. Я знаю, как сложно тебе это слышать, но...

– Пять лет?

– Кхм. Да. – ответил Митч и слегка занервничал.

– Кто ты такой, Митч? Не притворяйся, будто ты "рыба", кем и выставила тебя мать. Не надо. – я понятия не имею, что за лекарство они мне дали, но чёрт возьми – так легко мыслить мне не было никогда.

– Я – доктор Митчелл Уоррен, главный врач психиатрической лечебницы Сан Лерой. Ты – Джон Мэш, парень двадцати трёх лет с диагнозом параноидная шизофрения, обсессивно-компульсивное расстройство и обострённая нарколепсия. Всё это вкупе привело к тому, что свои собственные сны ты стал воспринимать как реальность. Ты боялся несуществующих людей, принимал помощь от человека, которого во всём штате разыскивает полиция. Он обманул тебя, Джон. Как обманул ещё несколько таких же людей, что страдали от заболеваний. Помнишь, я показывал тебе фотографии людей?

– Да... Да, помню.

– Все они сейчас также находятся в нашей лечебнице. Все успешно проходят реабилитацию и идут на поправку. Ты стал ещё одной жертвой, и твоя история, которая буквально по крупицам собиралась все эти пять лет, нужна была для того, чтобы засадить этого гада на долгие-долгие годы.

– Сет Урих. Подумать только...

– Мистер Урих отличный манипулятор и психолог, которому не составило труда повернуть твои мысли в неправильное русло. Он бы мог тебе помочь, на ранних стадиях даже вылечить, но у него были свои планы.

– Но как же люди? Таша, Вейланд? Про их смерть рассказывали в новостях!

– Вейланд Уокер скончался от инсульта, вызванного сахарным диабетом. Это доказано и установлено, к тому же умирал он по меньшей мере двое суток. Смерть же Таши Льюис не более, чем совпадение. Она пережила трагедию, Джон. Этого можно было ожидать.

– Мне... Я должен подумать. До свидания, мистер Уоррен. Если у меня возникнут вопросы, то...

– Я отвечу на каждый, Джон. Можешь быть уверен.

– Спасибо.

Я медленно вышел за двери кабинета и встретился взглядом с матерью. По моим глазам она поняла, что я всё знаю. Потому свои глаза она поспешила убрать подальше.

– Я приеду на следующей неделе, сынок.

– Как скажешь.

– Миссис Бриджет?

– Да, Джон? – слегка испугано ответила она.

– Не могли бы вы... Показать мне лечебницу. Не уверен, что помню то, как она выглядит. Могу заплутать.

– Ох... Конечно, Джон. Пойдём.

Как долго и, самое главное, чем они травили меня, что я напрочь забыл пять лет жизни в лечебнице? Я не помнил ни коридоров, ни кабинета доктора Уоррена, ни других людей, что также обитали здесь. Стены этого заведения открылись для меня впервые, в прочем, как и всё остальное. Вместе с доктор Бриджет мы медленно обходили коридор за коридором, рассматривали картины, нарисованные пациентами, здоровались с каждым встречным санитаром, которых я видел впервые в своей сознательной жизни; прошли мимо игровой комнаты, где за крепкими деревянными столиками сидели вполне себе адекватные люди, которым, как я думал, просто некуда было податься. Чистая и опрятная столовая, выкрашенная в приятный мятно-зелёный цвет, комната отдыха с большим телевизором и рассадой ароматных цветов в каменных горшках, улыбчивые доктора, с добрым сожалением смотрящие тебе прямо в глаза. Мне это не нравится. Я этого не выбирал.

Мы прошли мимо ряда из зеркал и впервые за эти пять лет я посмотрел на себя незамутненным лекарствами взглядом. Длинные русые волосы до подбородка, аккуратно подрезанные и висящие как острые иглы. Шрам от губ никуда не делся, как и остальные мелкие шрамы на лице. Мелкая щетина, чуть впалые щёки, здоровый цвет лица и глаза безо всяких синюшных кругов.

Чем бы ни было то лекарство, которое отчистило моё сознание для того, чтобы они могли выманить остальные кусочки моей истории – я благодарен ему. Отныне ни одной таблетки в этой богадельне я не проглочу. Посмотрим, что ещё я смогу вспомнить, когда нейролептики, антипсихотики и транквилизаторы перестанут заменять мне здравый рассудок.

Мы обошли с ней небольшой сад, в котором пациенты играли в крикет и мини-гольф, а где-то на отдалении маразматичные старички скрывались от солнца на шезлонгах, спрятанных в тени. Аромат свежих яблок и груш, которые в изобилии росли вокруг лечебницы, раздражал и выводил из себя. Если вы когда-нибудь оказывались в месте настолько милом и добром, что вас от него начинало тошнить – вы меня понимаете.

– Что-то не так, Джон? – спросила доктор Бриджет.

– Я устал. Хотел бы отдохнуть, может немного поспать.

– Конечно-конечно, я отведу тебя в твою комнату. Счастливчик, живёшь один.

– Просто чудесно. – сказал я и угрюмо усмехнулся.

Вечером этого же дня ко мне пришёл санитар и принёс мои таблетки и стакан воды.