– Джонни Мэш! Скромняга, Робин Гуд и меценат. Ты удивляешь меня, малец. – с широкой улыбкой проговорил мужчина и скрестил руки на груди.
– Прошу прощения, что так выбежал, мистер Фуллер. Сам не знаю, что на меня нашло. – со стыдом сказал я.
– Забудь, малец, забудь. Дети в наше время те ещё свиньи. Маленькие такие поросята, которым не страшны ни авторитеты в лице взрослых, ни воспитательные меры.
– Есть такое. – согласился я.
– Мелкие скворцы, что так назойливо щебечут тебе прямо в ухо, а потом порываются в него же клюнуть!
– Да, именно так.
– Змеёныши, что беззубыми пастями жуют твой палец с одной лишь целью – откусить его.
– Да... – я почувствовал, что мистер Фуллер начал уходить не в ту степь.
– Волчата...
– Мистер Фуллер...
– А? Прости-прости, малец, заболтался! Короче, завтрак тебе за счёт заведения. Только потому, что ты мне нравишься! – сказал хозяин заведения и снова хлопнул меня по плечу с дьявольской силой.
– С-спасибо, мистер Фуллер. – ответил я, потирая плечо.
Вновь сидя за столиком, я перебирал в голове эту сцену неоправданной детской жестокости. Я бы понял, будь это пьяные в хлам рыбаки, топчущие грязными и белыми от соли сапогами зелёные лужайки. Им простительно. Они уже свою часть мозга пропили, а как известно на дурака нельзя обижаться и понять его тоже нельзя. Но дети... Чем руководствуются дети, когда толкают со всей своей детской силы своего же друга? Или когда кидаются в кого-то камнями ради забавы. Закидывание камнями – казнь в некоторых странах, но детям по всему миру кажется это смешным и забавным. Где мы повернули не туда? В какой конкретно момент дети рефлекторно хватают камень, палку или рюкзак и считают единственно верным вариантом метнуть его в своего друга или одноклассника? Когда боль в сопровождении крови и слёз стала смешна?
Неужели это из-за родителей? Страшно даже представить, через что проходят такие дети, как Роберт. Давление на психику начинается с малых лет, если не месяцев. Но мы ведь никогда точно не знаем, каким образом повлияет появление ребёнка на жизнь семьи. Для одних это счастье и удовольствие, другим же приходится мириться с постоянным стрессом и агрессией, которая уж будьте уверены возникнет, когда уже ваш ребёнок сделает несусветную глупость. И каким бы хорошим воспитателем вы ни были – он сделает эту глупость. Она ему нужна для получения опыта, для тех самых первых шишек, на которых учатся. А вот какого рода агрессия появится в вас – спросите у своих внутренних демонов.
Но мальчик Роберт, что так сильно боится собственной мачехи, не вылезает у меня из головы. Отчасти это связано и с тем, что мы похожи. Уже остывший кофе не кажется таким холодным лишь из-за внутреннего гнева и злобы на мамашу, что взяла под такую пагубную опеку ни в чём неповинного ребёнка. И я решился.
Жгучий стыд за прокол, вызванный собственной самоуверенностью, всё ещё обитал внутри. Он же сбивал градус нахлынувших эмоций. Теперь уже я чувствовал, что мне нужен опыт. Да, те самые первые шишки, на которых я бы смог чему-то научиться. И где, как не в снах маленького мальчика, я бы смог эти шишки получить.
Совершенно не хотелось возвращаться в сны так рано, но без этого никуда. Я не смогу научиться контролировать это чёртово пространство, если не буду постоянно попадать в передряги. Но на сей раз я буду уверен, что на помощь мне никто не придёт. Дневной сон лишит меня меня этой возможности.
Я бросил слова прощания мистеру Фуллеру, что насвистывал лёгкую мелодию, перегнувшись через прилавок, и выбежал из "Штопора". Если мне не изменяет память, то около полудня у детей в саду по распорядку идёт час сна. И судя по синим мешкам под глазами мальчонки, он явно в это время ужасно спит.
На часах было пляти одиннадцать, потому я неспешно дошёл до своего дома и застал, очевидно, новых соседей. Сухощавый и жилистый высокий мужчина с тёмным загаром о чём-то общался с водителем машины, на которой большими красными были выведены слова "ПОГРУЗКА И ПЕРЕВОЗ ВЕЩЕЙ. КОМПАНИЯ БРУДВЕРА". Обогнув длинную гружёную машину, я увидел симпатичную девушку, что сидела на краю прицепа и безучастно качала ногами. Увидев меня она легко улыбнулась и покачала головой. Усмехнувшись про себя, я всё таки её приметил – она была действительно красива.
Не желая пока тратить время, я быстро поднялся к своей квартире и, скинув вещи, сразу же решил позвонить матери. Мог бы и раньше, но привычка оставлять телефон дома когда-нибудь мне аукнется.