– Неа. Страшные же.
Он подошёл к ним поближе и зачем-то погладил одного из них по голове без лица. Страха в его действиях больше не было – был детский азарт, который частично передался и мне. Я с удивлением стал наблюдать за тем, как на пустом лице проглядываются глаза, вырастает нос; как голова покрывается длинными светлыми волосами, на месте щёк появляется румянец, розовые губы буквально наполняются насыщаются цветом из воздуха.
– Мама! – закричал Роберт и обнял покрытое синяками тело, которое теперь становилось всё больше и больше похожим на обычную женскую фигуру.
Изменения коснулись и второго существа. На одинаково пустом лице проступила грубая щетина, ломанный нос и густые брови; короткие волосы ёжиком топорщились в стороны, сухие узкие губы, растрескавшиеся на ветру, были плотно сжаты. Этому человеку было нестерпимо больно за что-то. А раз уж первое существо оказалось мамой мальчика, то второе...
– Папа. – с куда меньшим энтузиазмом сказал мальчик и только сильнее сжал маму. – Уходи, не бей маму, она хорошая!
– Он не будет, дорогой. – сказала мама и посмотрела на отца, который весь жался к стене словно в страхе перед самим мальчиком и своей женой.
– Честно не будет? – спросил Роберт и посмотрел матери в глаза.
– Честно.
Я наблюдал за этой странной сценой со стороны и почувствовал какое-то облегчение. Становилось спокойнее от того, что во снах мальчика отец останется не тираном, а кротким и пугливым человечишкой, который боится даже собственного ребёнка. Я оставил важное послание малышу – не бояться своих снов, ибо они лишь плод фантазии, фикция. Надежда была на его самостоятельность и смелость, которые, как я верил, ютятся глубоко внутри, загнанные детскими переживаниями. На этом, как мне показалось, моя миссия была выполнена.
– Эм... Мисс. Уложите его спать, пожалуйста.
Женщина посмотрела на меня с большой любовью и добротой и тихо прошептала:
– Он уже спит.
Я напрягся. Мне нужно было покинуть сон до того, как он заснёт. Что делать в обратной ситуации я и подумать не мог. Вибрация, что так напоминала мне приход нового сна, обрушила стены лабиринта и превратила их в мелкую-мелкую пыль. Прямо на моих глазах Роберт вместе с родителями замерли на месте, а после их раздул на такую пыль надвигающийся леденящий кровь ветер, тащиться во тьме Подсна. Сон буквально разваливался на куски, в то время как я всё ещё находился внутри. Вибрация становилась сильнее и сильнее, вот-вот должен был случиться переход в другой сон, а этот всё никак не мог закончиться из-за меня. В отчаянной попытке перебраться в свой собственный сон, я зажмурился и подумал о себе.
Рука Морфея этого мира огромной кистью прижала меня к тверди Подсна, а затем сгребла пальцами и втянула под неё. Всё то же дикое, пугающее нашёптывание со всех сторон, лезло в уши, давило на разум и вызывало панику, от которой невозможно было отделаться. С каждым новым погружением в сон я ощущал, что чувства и эмоции обостряются, с ними куда тяжелее справляться и овладевать ими порой становится невозможным.
Я стал сопротивляться и вырываться из цепких лап сына Царства Сна, но всё оказалось тщетно. Шёпот слился в нарастающий гул, было невыносимо ощущать давление костлявых пальцев на теле. Утягиваемый всё дальше и дальше в недры неизвестного мне места, я сдался, поддался панике и закричал. Блеклый прожектор незримого театра, что освещал мне путь в Подсне, погас, и я оказался окутан густой темнотой, уносимый в глубины сна под аккомпанемент собственных криков. Очередная ръяная попытка выкарабкаться из костлявых оков вновь окончилась провалом, все силы ушли на то, чтобы разжать хотя бы один палец.
В конец измотанный психологической давкой, несмолкаемым шумом галдящих наперебой голосов, угнетающей каждую клеточку тела темнотой, силой, с которой рука меня сдавливала, я нашёл своё счастье и избавление в том, что потерял сознание.
Часть четвёртая. Онир.
Глава 6. Онир.
– Погоди-погоди. Вот так взял и потерял сознание? – Митч воодушевлённо слушал мой рассказ, подперев подбородок руками.
– Какой ужас, Джонни...
– Я не знаю, как это объяснить, но, похоже, лучшего описания не придумаю. – честно признался я. – Это действительно было очень похоже на обморок внутри сна.
– Парень, тебе бы писателем быть. Такие истории рассказываешь – ух!
Обморок внутри сна прошёл безболезненно и без последствий. По крайней мере, таковых я не наблюдал и не чувствовал. Я очнулся на полу своей комнаты, перемотанный тёплым одеялом, и на момент мне даже показалось, что одеяло меня душит. Я истерично принялся выпутываться из него, отшвыривая ногами и отмахиваясь руками. Когда одеяло улетело комком в сторону окна, я отполз к небольшому шкафу и упёрся в него спиной. По моему внешнему виду и не сказать, что я только что беззаботно проспал всю ночь: волосы стояли торчком, под глазами стали набегать первые признаки недосыпа в виде мешков, сами же глаза покраснели и стали всё чаще бегать от предмета к предмету. Не хватало только панического страха относительно каких-нибудь простых и обыденных вещей, чтобы полностью описать развивающуюся паранойю.