Девушка выскочила из магазина и быстрым шагом засеменила к нашему дому. Бросив деньги за энергетик на кассу, я выскочил за ней. Попытался окрикнуть её, но стоило только подбежать к ней поближе, как девушка ускорила шаг и быстро скрылась за дверями. Минуту спустя я влетел в двери и успел лишь заметить как закрылись двери лифта. Гнаться больше десятка этажей по лестнице за лифтом я не стал, в противном случае мне грозила бы тяжелейшая одышка и отдых минимум в час для того, чтобы успокоить поднявшееся давление и унять вырывающееся из груди сердце. Как я и говорил, физические нагрузки для меня были исключены не просто так.
Дождавшись лифта, я вернулся к себе в квартиру и первым же делом решил спросить у матери о таинственной соседке, особенно учитывая тот факт, что теперь я мог её хоть как-то описать.
– Мам? – обратился я к матери, мирно читавшей книгу на кухне.
– Да? – ответила она, положив книгу на стол.
– Ты не замечала эту странную девушку в магазинчике? – начал я издалека.
– Какую? Не совсем тебя поняла...
– Серая толстовка, квадратные солнцезащитные очки, руки в бинтах. Худая такая, живет парой этажей выше нас.
– Ты о Мэнди? Не обращай внимания, это какая-то болячка, связанная с кожей. Любая царапина как удар тесаком отдаётся. Ужас, в общем. – ответила мать и вернулась к книге.
– Угу. А как её фамилия? Кажется, она оставила пачку бинтов в магазине. Хотел бы вернуть. – солгал я.
– Дай-ка припомнить... Ой, точно. Фиск, Мэнди Фиск. Этаж двенадцать, вторая квартира слева.
– Скоро вернусь! – бросил я уже в коридоре.
Не могу сказать почему, но матери врать было невероятно легко. Скорее всего потому, что она сама была любительницей приврать, а как известно, окружение формирует личность. В моём окружение мать превалировала постоянно, отчего во мне и сложилась эта безусловно плохая, но полезная черта характера.
Неспеша подобравшись к нужной мне двери, я замер. Для чего я здесь стою? Что хочу узнать? Как мне вообще обращаться к ней? Что ж, будем импровизировать. Нажав несколько раз кнопку дверного звонка, я услышал мягкую, почти неслышную ругань.
– Кто там?
– Эээ... Это ваш сосед снизу.
– Чего вам нужно? – спросила девушка не открывая дверей.
– Я хотел бы поговорить.
– И о чём же?
– О вашем плаче. – пошёл я на таран. Внезапно возникло ощущение, что она просто отойдёт от двери и вся задумка провалится.
С минуту из-за двери не было слышно ни звука. Потом послышался звук защёлки дверного замка и навешиваемой цепочки. Дверь приоткрылась, и в свете фонаря я смог разглядеть худое, впалое лицо, тут и там покрытое царапинами.
– Чего вам нужно? – спросила ещё раз она, разглядывая меня с головы до ног.
– Я... Я плохо сплю в последнее время. Просыпаюсь посреди ночи. И слышу ваш плач. Вот.
– Прошу прощения. Я всегда думала, что этого никто не слышит...
– Почему вы плачете? Просто, это так часто происходит...
– Кожная болезнь. От любой царапины у меня остаются жуткие раны, очень болезненные. Потому иногда приходится спускать пар. Терпеть невозможно... – тихо ответила она
– С вами всё в порядке? Вы выглядите очень уставшей. – сказал я обратив внимание на глубокие синие круги вокруг глаз, так и кричащие о том, что она не спала минимум несколько суток, к тому же ужасно плохо спала до этого.
– Кошмары мучают. Да ещё эти травмы спать не дают, больно очень... – совсем тихо и слегка испуганно, дрожащим голосом ответила она.
– Давно кошмары начались?
– Это всё Винсент... Винсент виноват. – её проняла сильная дрожь.
– Винсент? Кто это? – с недоумением спросил я.
– Кошмар... – казалось, будто бы случилось похожее на припадок состояние, потому как сейчас она вжалась в двери и шептала какие-то слова.
Она захлопнула дверь прямо передо мной и выкрикнула из-за них:
– Уходите. И не преследуйте меня больше, пожалуйста.