Тень, что преследовала меня, не издавала звуков, лишь явственно ощутимым взглядом буравила меня сзади. Мне хотелось снова и снова обернуться, чтобы избавиться от этого настойчивого, слегка пугающего присутствия, но стоило мне выйти к пределу Подсна, как тень исчезла сама по себе. Наваждение отступило, и я, собравшись с мыслями, подумал о Мэнди Фиск, худощавой девушке с печальными, уставшими глазами и...
Не успел я как следует сконцентрироваться, как рука Морфея обхватила меня за грудь и шею и снова втащила за водную гладь, издав при этом звук, которого я до этого не слышал и который по-настоящему меня напугал. Жуткий, громкий, хрипло-писклявый смех, который заглох после моего погружения.
Морфей вынес меня на оживленный зал внутри незнакомого мне супермаркета. Люди сновали тут и там, погружённые в свои дела, разгребали покупки, выбирали товары, общались между собой. Их было очень много даже для супермаркета, в сравнение шли только особо оживлённые дни вроде "Чёрной пятницы". Ни один из них не обращал на меня внимания, хоть я и лежал в это время на чистом кафельном полу.
Поднявшись на ноги, я смутился. В чём подвох? Где я оказался? Я рассчитывал попасть в кошмар, а оказался... В мясном отделе супермаркета? Внезапно свет погас на момент, с характерным громким хлопком, будто сразу лопнули все лампы в помещении. Этот звук вывел меня из обманчивого состояния защищённости, заставив напрячься всем телом.
Мгновение спустя несколько лампочек вновь загорелись, создавая лишь слегка разряженный мрак в помещении уже абсолютно пустого торгового зала. Вся та толпа людей, что слонялась по магазину, сразу же пропала вместе со светом. Иллюзия разыгралась вновь – некогда полные полки, ломящиеся от товаров, теперь едва-едва были заставлены покрытыми пылью и паутиной вскрытыми и развороченными пачками. Магазин не просто опустел в один момент – он буквально стал заброшенным местом, которое пытались разграбить, но так и не сумели полностью вынести всё содержимое полок.
Свет вновь моргнул и оживленная толпа снова засеменила меж прилавков с колбасами и мясом, протискивая полные корзины сквозь ряды людей, что стояли в очереди. Залитый ярким белым светом пол слегка блестел – очевидно, его только что вымыли и наполировали, но ни одного человека, ни одной корзины или магазинной тележки в нём не отражалось. В отражении я видел лишь себя и полки с едой.
Так продолжалось какое-то время. Свет то гас, возвращая меня в постапокалиптичный магазинчик, брошенный всеми, то загорался вновь, окружая меня толпой людей в современном, чистом мире, которым до меня не было дела и которые были не более, чем иллюзией.
Я слонялся по магазину не в силах понять, чего ожидать дальше. Голова шла кругом от всего того разнообразия людей, что то и дело мелькали перед глазами, я окончательно запутался в месте, которое меня окружало. Обычный супермаркет в этой непроходимой толпе стал для меня настоящим лабиринтом, который смыкал человеческие стены всякий раз, как я выходил к новому отделу. В одном только мясном отделе, где я и очнулся в самом начале, я побывал раз пять, но так и не смог найти дверей на выход.
Однако, что-то всё же менялось. Всякий раз, когда магазин возвращался в разрушенное состояние, я краем глаза замечал фигуру, которая неспешно бродит от ряда к ряду. На единое мгновение она появлялась в поле зрения и тут же исчезала за очередным стеллажом. Пыльный и затхлый воздух разрушенного магазина то и дело пронизывался сквозняком, гуляющим по полу, который тут же заметал мелкие нечёткие следы на усыпанном песком и пылью кафеле.
Совсем скоро я бросил попытки поймать фигуру, которая всё равно раз за разом скрывалась из виду. Я вспомнил, наконец, ради чего я сюда пришёл и стал искать Мэнди. В современном, свежем магазине сделать это было крайне трудно, но чем чаще я возвращался в разрушенный магазин, тем отчётливее я стал слышать знакомый мне плач.
Лёгкое шарканье ног по замусоренному полу стало проскакивать тут и там. Хныканье, лишь отдалённо слышное где-то в глубине магазина, стало громче. Очевидно, девушка двигалась в моём направлении, потому я решил стоять на одном месте и ждать момента, когда он приблизится на достаточное для окрика расстояние.
Моргание света с последующим переходом между двумя "мирами" давило на глаза, я стал даже пугаться этого хлопка лопающихся лампочек, хотя, казалось бы, должен был к нему наоборот привыкнуть. Холодное, мрачное место, навевающее дурные мысли, даже несмотря на современную обёртку и толпы людей, оставалось пугающим и настораживающим.