И тем не менее, против природы не пойдёшь. Я частенько посматривал на самых разных девушек, что ходили по улицам города. Обтягивающие лосины приковывали взгляд к вполне конкретным местам, распахнутые рубашки и спортивные топы также утягивали на себя внимание, длинные играющие на свету волосы и приятный естественный макияж просто добивали меня.
К таким же девушкам относилась и Дженни, которую я не видел уж очень давно. Мистер Фуллер говорит, что она уехала в отпуск к родным, в другой штат, и вернётся хорошо если через пару недель. "Штопор" был замечательным заведением, но красотка Дженни становилась сплошным удовольствием, на которое хотелось смотреть и смотреть. И мистер Фуллер, знай о чём говорить, посетовал именно мне на то, что её парень как-то многовато зубочисток берёт. Зубочисток! Это новость разбила мои стремления, а потому и Дженни стала интересовать меня куда меньше прежнего.
Последний сон, который оказался в разы опаснее всего того, что мне пришлось пережить, признаться, нагнал на меня страху, которой я не показывал Таше. С хождением во снах я предпочёл повременить не принимая таблетки. Уж пусть лучше я буду спать на скамейках в парке, чем подвергать свою жизнь опасности непонятно ради какого результата. В поисках расслабления и отвлечения от всего, что могло бы натолкнуть меня на дурные мысли, я стал часто посещать местную библиотеку, что располагалась недалеко от кинотеатра, в одном из "денежных" пансионатов.
Милейшее место, являющееся для меня квинтэссенцией спокойствия и умиротворения, находилось в самом старом из пансионатов, который, однако, отреставрировали и снабдили приличным количеством купюр, что сделало из старого обветшалого трёхэтажного пансионата рай для людей всех возрастов. Бесплатная библиотека и несколько игровых комнат для бинго, бильярда и боулинга, небольшой магазинчик на первом этаже, игровые комнаты для детей, уголок с игровыми автоматами и баром – словом, идеальное место для проведения своего вечера.
Меня же библиотека манила тем, что здесь я с наибольшей вероятностью не встретил бы взбалмошных и агрессивных подростков, пьяных рыбаков и нервных офисных работников. Я хотел максимально абстрагироваться от всего плохого, что может нести этот мир и с упоением следить не за тем, как дерутся две "рыбы", а как рождается Жан Батист Гренуй или за тем, как призрачный "Летучий Голландец" навлекает беду на очередной корабль.
В этой же библиотеке я стал частенько замечать ту самую девушку, что сидела на краю грузовика для перевозки вещей. Миленькую, необычную девушку звали Ингрид, как рассказала мне мать, и они с отцом в тот день как раз въезжали в наш дом, в квартиру на втором этаже. Знал бы я, что эта девушка так быстро поселиться в моих мыслях, то ещё тогда бы обязательно помог им с вещами, хоть на кону и стояла чуть более важная задача.
Не пойму, чем Ингрида смогла зацепить меня, но особенность, изюминка в ней определённо была. Очень светлые, цвета блеклого золота, волосы струились прямыми прядями до середины груди, изящно обрамляя овальное, совсем чуть-чуть вытянутое лицо. Задорно вздёрнутый нос, большие голубые глаза, небольшие ямочки на румяных щеках, тонкие губы. Своими длинными ресницами она порхала как бабочка, обворожительно жмуря глаза и улыбаясь. Бледная кожа и очень светлые волосы делали её похожей на Снежную королеву, прекрасную, но колючую. Не составило большого труда понять, что она очень скупа на эмоции и холодна в общении, ей легко уйти в себя и увлечённо разглядывать пыль на лампах, что стоят на библиотечных столах. Эти отрешённость и холодность, граничащие с гордостью и самодовольствием, вероятно, и стали изюминкой, которая закрыла все мои мысли гигантским баннером. "Джонни, она не как все. Она поймёт!"
Периодически я ловил её увлечённый взгляд и на мне, и когда наши глаза встречались, она без толики смущения просто отворачивалась в сторону, но по горящим щекам было видно – я ей интересен. Постепенно эта игра в "кто кого поймает" переросла в "гляделки". Не скрываясь, мы разглядывали друг друга, изучая каждый сантиметр лица, телосложения, одежды. Я ловил глазами её блуждания по моему телу и занимался тем же самым. Но никаких активных действий ни она, ни я не принимали. День изо дня я приходил в библиотеку и ждал её, что продолжить нашу игру. Мы жили в одном и том же доме, но не было места лучше, чтобы в тишине почувствовать это желание прикоснуться друг к другу взглядами, которые скажут куда больше, чем слова.