– Они... Я думаю, что они манекены. Не видят.
– Куда мы пойдём? Как нам выбраться?
– Сквозь толпу.
Ингрид пискнула и сильнее вжалась в мою руку, не раскрывая глаз. Внешне холодная и уверенная, она была куда чувствительнее внутри и вот этот её писк заставил меня почти что умилиться.
Сказать по правде – я не знал, чего можно ожидать от этих манекенов. Осознание, что я во сне, пришло практически сразу, а потому надо было слегка повременить, чтобы потом без труда пройти сквозь иллюзии. Клишированный момент из видеоигр, где тебя окружает толпа живых манекенов, не сильно радует, но кажется, что это единственный вариант.
Прижав худенькую Ингрид посильнее, я двинул вперёд. Осторожно продираясь сквозь плотно сжатые ряды людей, мы вместе успокаивали друг друга, хоть страха как такового во мне не было. Была лишь лёгкая тревога, какую испытываешь в момент опасности для близкого тебе человека. Было вполне ожидаемо, что со всех сторон полетели едва уловимые шепотки, которые даже невозможно было разобрать. Желания прикасаться к этим музейным экспонатам не было, даже необходимость проходить так близко к ним была крайне противна и неприятна.
Одним неосторожным движением Ингрид подставила свою ногу под мою - вместе мы кувырком полетели по земле, ломая неудачно стоящие фарфоровые ноги манекенов. До последнего я думал, что стоит мне неудачно задеть хоть чью-то конечность, как она отвалится и обрызгает меня кровью и кусочками костей. Несчастный заключённый в теле манекена, как персонаж фильма «Дом восковых фигур» будет молить о спасении сквозь восковую маску, что отныне заменяет ему кожу.
Один за одним манекены стали падать и рассыпаться, разваливаясь на белоснежные фарфоровые черепки, которые тут же превращались в пыль сна и уносились внезапно поднявшимся ветром. Сон, который мог стать действительно опасным, закончился даже не начавшись в полном объёме. Лёжа на земле, которая травинка за травинкой стала распадаться на мельчайший песок, Ингрид наконец раскрыла глаза и осмотрелась, удивлённо разглядывая невесть откуда взявшиеся песчинки.
- Что это всё значит? Где манекены? - обескуражено спросила она.
- Рассыпались в пыль. Они ненастоящие, Ингрид. Всего лишь плод твоего воображения, иллюзия. - спокойно ответил я.
- А ты? Ты настоящий?
- Знаю, это как кисель в голове, который мешает думать. Я - настоящий. - скрываться было уже ненужно, бессмысленно. В моей голове существовала лишь святая вера в то, что Ингрид станет той самой, кто сохранит тайну, а не станет трепаться по углам. За то недолгое время, что мы были вместе, я по-настоящему проникся к ней доверием. Она уж слишком сильно была похожа на меня, обладала очень скрытной и требовательной натурой, а потому единственного человека, за которого она цеплялась, она держала всеми силами. Других же людей она выбирала крайне осторожно и приглядывалась к ним так, словно они в любой момент могли её убить. Вот почему я открыл её тайну.
- Как они могут быть иллюзией, а ты настоящим?
- Они - часть твоего сна, а я в нём «пришелец». Скажем так, пришёл со стороны.
- И...
- Знаешь, будет лучше, если мы поговорим об этом в реальном мире.
- Но как мне выбраться?
- Приляг на остатки этой чудной поляны и постарайся заснуть.
- Заснуть? Серьёзно? - недоверчиво спросила она.
- У этого места свои правила. Не я их устанавливал и не в моих силах их поменять.
- Ладно...
Ингрид аккуратно легла на небольшой клочок земли, что ещё не успел рассыпаться на мириады пылинок. Пушистая трава выполняла роль матраса, щекотала шею и щёку. Несмотря на яркое солнце, которое всё также пробивалось сквозь крохотный кусочек лазурного неба, со всех сторон обтянутого чернотой Подсна, Ингрид закрыла глаза и быстро провалилась сквозь землю, будто Алиса, что угодила в Кроличью Нору.
Я этого не застал. Стоило ей прилечь на землю, как я тотчас быстрым шагом пошёл прочь из сна, чтобы не оказаться в нём в тот момент, когда Ингрид проснётся. То чувство всепоглощающей беспомощности и ужаса, которые наполнили моё тело после сна Роберта, заставляло мой мозг работать чуть быстрее - второго такого провала в бездну не хотелось ощущать, даже вспоминать о нём было жутко и зябко.
Выбравшись из сна Ингрид я поспешил нырнуть в свой собственный сон, чтобы успеть проснуться к тому моменту, когда проснётся она сама. Быстро это сделать не получилось - Ингрид проснулась быстрее и стала тормошить моё реальное тело. Для меня же во снах это выглядело так, будто весь мир переворачивается с ног на голову, теряет всякую ориентацию в пространстве, живёт по своим правилам, которых я не мог понять. Я смутно чувствовал вибрацию надвигающегося сна, неясно представлял себе то, каким он будет, даже то касание Морфея, что тащило меня в мой сон я не почувствовал. За эти короткие несколько минут я будто прожил весь день - время стягивалось и расширялось; то, что мне виделось тёмными грозовыми тучами, скрытыми за тенью Подсна, двигалось с неестественной скоростью, после чего замирало на месте.