Я понял, что место это становится нестабильным. Каким образом это могло отразится на мне - не совсем уверен, но как и в случае со смертью ничем хорошим закончится это точно не могло. Оказавшись на богатом кожаном диване какого-то офиса хай-тек высотки, я тут же закрыл глаза и моментально подорвался на месте от того, что Ингрид плачет и стискивает меня в своих объятиях.
- Ты был там! Я знаю, это был ты! - кричала она на меня, заливаясь слезами. - Ты меня спас!
- Да! Это был я! - прикрикнул я для того, чтобы она меня услышала.
- Ты... Ты правда меня спас?
- От сбежавших музейных экспонатов, что так некстати заговорили и ожили?
- ТЫ! Это правда был ты! - она кинулась на меня всем весом и расцеловала. - Но... Как? Как это произошло? Ты просто взял и появился в моём сне!
- Что ж... Мне придётся кое-что объяснить. - начал я.
И объяснил. Рассказал ей про мир снов, Подсон, Сомнамбулистов и Ониров, «бродячих» и обычных, как одни люди влияют на сны других и как в сны можно попасть. Она слушала затаив дыхание, потому что повода не верить мне у неё больше не было. Она могла сказать, что те сказки, какие я рассказываю, подошли бы семилетним детям, а не совершеннолетней девушке. Уверенно могла бы сказать, что я чокнутый, сумасшедший. Но она раз за разом возвращалась бы к моменту, когда я вытащил её из сна, а после того, как проснулся сам, безошибочно угадал то, что снилось ей.
- Ты... Вау. - только и произнесла она.
Я откинулся на подушку и пытался не думать о том, какой же я идиот что простодушно открыл один из секретов такого уровня, за какой меня вполне свободно могли поместить в психиатрическую лечебницу как шизофреника. Я нарушил одно из правил мира, которое не понимал в полной мере, ведь в сущности оно является действительно важным - я не хочу повторить судьбу бедной девушки Мэнди, которая, вполне вероятно, всего лишь обидела какого-то бродягу или больного человека. Сколько из них могут просто сидеть рядом с вами в автобусе, скольких вы можете толкнуть плечом, протискиваясь сквозь плотный поток людей, скольких вы уже задели или оскорбили?
Мне стало жутко от осознания того, какой опасности я подверг эту невинную девушку. Я не святой - с того дня, как начались мои хождение во снах я чётко знал, что меня это так просто не отпустит, потому как это был мой единственный шанс на жизнь полную и интересную. Но она... Она не заслужила быть в этот момент рядом со мной. Ей нельзя было всё это рассказывать. Я крепко сжал её в объятиях и шепнул на ухо:
- Пожалуйста... Будь осторожна с тем, что я тебе рассказал.
- Это... Это опасно?
- Намного опаснее, чем может показаться.
Часть шестая. Скорбный марш.
Глава 8. Скорбный марш.
– Видишь? Всё не так уж и плохо. – Митч довольно потянулся и сложил руки на столе.
– Погоди-ка. Ингрид. Это не та соседская девчонка, которую... – мать оборвала фразу, не закончив, и прикрыла рот рукой.
– Именно она. – глухо ответил я.
– Какой кошмар. – сказал мать и чуть сильнее вжалась в кресло.
Размеренная, тихая жизнь, какой я не испытывал уж очень давно, казалась мне раем. Не огорчали и не могли огорчить ни лёгкие распри, что возникали между мной и матерью, ни проявления болезни, что заставали в не самый удачный момент. Я был по-настоящему счастлив, думая и мечтая лишь о том, как бы этот этап моей жизни не закончился, не оборвался также резко и стремительно, как одно из мимолётных сновидений.
Ингрид вошла в роль крайне убедительно. Она вряд ли поверила всему тому, что я рассказал ей в ту роковую ночь, но уверенно придерживалась меня и моей позиции. Мы вместе начали погружаться в живые сны, но мой не самый богатый опыт позволял избегать кошмаров. Впервые я почувствовал то, что Таша называла «силой» сна. Эту едва уловимую энергию, микроразряды электричества, что заставляют волосы на голове шевелится. И чем сильнее переживания, страх человека, переживающего сон, тем явственнее ощущаются разряды, тем сильнее тебе хочется от них избавится, потому как чувство это крайне неприятное. Вас когда-нибудь било током? Хотя бы двести двадцать вольт, что текут в каждой розетке? Эта встряска, это пощипывание кожи подобны тому, что ощущает Сомнамбулист в момент самых сильных кошмаров других людей. В момент появления Онира.