Отключившись на несколько часов, за время которых я не встрял ни в один из снов, сознательно избегая их, произошло многое. Ингрид, хоть и была девушкой холодной и здравомыслящей, в то же время была крайне впечатлительной и импульсивной. Две черты характера, что допустили огромную ошибку. Ошибку, которую она допустила практически тем же способом, что и я.
Девушка открыла специально заготовленную папку на ноутбуке, в которой находилась просто уйма видеороликов. Короткие и длинные, по одним только названиям можно было понять, что смотреть их не стоит. Особенно не стоит этого делать Ингрид, которая пережила один из кошмаров после того, как, по её рассказам, её ужалила пчела, хоть никакой аллергии на пчелиный яд у неё нет.
Никогда не пойму, зачем она это сделала. Никогда не осмыслю тот факт, что она пошла на это сознательно и в здравом уме. С её стороны это было почти предательство – как минимум она предала мою веру в её чистые побуждения, в её ум и осторожность. Снафф. Сплошной снафф. Расчленёнка, море крови и боли других людей. Тошнотворные и невероятно реалистичные кадры убийств, даже если и не являются реальными, то въедаются в подсознание на всю жизнь. От таких кадров впечатлительная натура Ингрид явно пошатнулась, но ей хватило сообразительности разбудить меня. Правда, после того, как она досмотрела два или три видеоролика, которых в папке лежало более десятка.
– Джон... – она с силой трясла меня за плечо.
Мне хватило всего пару секунд того, как она сжимала мою руку и уверенно, испуганно её дёргала.
– Что случилось? – спросонья ответил я, борясь с очередной галлюцинацией – весьма подходящей ситуации – из-за которой у Ингрид пропала голова.
– Джон, я идиотка! Первостатейная идиотка! – нервничала она.
– Что... Что ты сделала? – спросил я и взглянул на экран ноутбука.
Заметив картинку-превью одного из видео, на которой красовалась доболи знакомая физиономия в медицинской маске и очках, я понял, что дело плохо.
– Ты ведь не смотрела эти видеоролики? Прошу, скажи что нет!
Ингрид зашлась рыданиями и до меня дошла невероятно болезненная правда этой ситуации.
– Господи... Зачем?! – вскипел я.
– Я... Я... Хотела проверить, что... – всхлипывая, отвечала она.
– Господь, почему ты мне не поверила?! – злоба вместе со страхом срывали крышу, мне стало дико от такого необдуманного поступка.
– Ты сам знаешь, на что это похоже! На бредни! Чушь собачью, которой пугают малых детей в яслях! – на сей раз вскипела она, но я чувствовал, что таким образом она пытается спустить накопившееся давление.
– Я не зря повторяю тебе одно и то же каждый раз, как мы входим в сон. Это предупреждение! Реальное предупреждение того, с чем ты можешь столкнуться. – я подскочил с кровати и стал нервно шагать взад-вперёд по ламинатному полу. – Где ты взяла эти видеоролики?
– Купила... У парня с этого превью... – по-прежнему всхлипывая ответила она.
– Твою мать... Твою мать! – вскрикнул я и ударил кулаком по стене, напугав Ингрид.
Мне соверещено несвойственно было такое поведение. Я никогда в жизни не повышала голоса, не кричал и не вымещал злобу на стенах. Мои нервы были крепче канатов, и вывести меня из себя представлялось моим одноклассницам забавой, которая у них вечно проваливалась. Неудержимая смесь, такая же гремучая, словно состоящая из агрессивных химикатов, сейчас плавала в моём мозгу – жуткий страх за девушку, гнев за её безрассудство, волнение перед очередной встречей со злом. Именна эта смесь подорвала мою холодность, вывела из себя, разогрела этот двигатель внутреннего сгорания, который никогда не заводили.
Может, я зря думаю о худшем? В моём случае я не повстречал Онира, испытав на себе лишь ужасный кошмар, поводом которому стал злосчастный видеоролик. Всего лишь кошмар. Но из этого кошмара меня вытащила Таша – не будь её вместе со мной, то никакого продолжения бы не было. Но я не Таша. Во мне нет её уверенности и сил, нет того уровня контроля и знаний, которыми они подчиняет сны себе. Признаться честно, и Ингрид в данной ситуации не слишком будет похожа на меня – тот факт, что мои слова оказались для неё пустым местом, что она совершила невероятную глупость, что вина за происходящее полностью лежит на ней – всё это лишь усилит эмоции, которые она испытывает в данный момент.