Толкнув оставшиеся доски ещё раз, я смог выбраться из заточения и вновь окликнул Ингрид. Без ответа. Холодный, противный запах трухлявого дерева заставил меня аккуратно выйти из кухни и направиться в гостиную комнату. Я находился в загородном домике, судя по виду из окна, который лет двадцать пролежал под водой, после чего вновь вернулся на твёрдую землю. Ружьё на стене с заваренным дулом – очевидно, декоративное – не внушало доверия. Как и не внушали доверия зеркала, в которых ничего не отражается. А также пластиковые ножи и вилки на столах, шкафы, дверцы которых оказались не настоящими, а наклеенными на них обоями в виде дверей. Я чувствовал фальш происходящего. Что-то пытается меня обмануть, заставить по-другому взглянуть на это место.
Пройдя чуть дальше по этому месту, я очутился в спальне, прямо напротив которой располагалась ванная комната. И опять – абсолютно плоские картонные подушки, одеяло, которого нет на самом деле, но настоящий матрас с очень скрипучими пружинами. И снова фальш, снова обман, но на сей раз с частицей правды. Что происходит в этом месте...?
– Ингрид! – в очередной раз крикнул я и, наконец, услышал отголосок её крика.
Выскочив за двери и пробежав несколько комнат, что точно также выглядели как интерьер кукольного дома с частичной правдоподобностью, я вылетел в длинный коридор, который вёл на этаж выше. Ещё один окрик – голос девушки определённо звучит надо мной.
Вскочив на лестницу, я взбежал по ней и уткнулся в двери, которые отделяли этаж от лестничного прохода. Стоило мне рвануть дверь на себя, как невероятно уродливая рука какого-то здоровенного мужика потянулась к моей шее. Момент – и видение пропало, но тело моё уже летело кубарем вниз по лестнице, проломив несколько ступеней. Хлипкая конструкция пошатнулась, и в след за моим телом рухнули ещё несколько ступеней.
Переведя дыхание и слегка успокоившись, я вжался в стену и стал вглядываться в свет тусклого фонаря, что висел над дверью. Пусто. Ну конечно. Попытка запрыгнуть на оставшуюся целой часть лестницы не увенчалась успехом – как только моя нога всем весом угодила на очередную ступень, вся лестница, которая теперь держалась на одном лишь честном слове, сложилась на полу, завалив собой проход. Из гнилых, ломаных досок торчали проржавевшие гвозди, и мне совершенно не хотелось лезть по горе мокрого, скользкого дерева, утыканного острым и грязным металлом.
– Ах! Чёрт! – выругался я и побежал в другую часть дома в надежде, что там будет запасной ход.
Вновь глаза выхватывали ненастоящие камины, ложные стулья и фальшивые двери. Этот дом был ненастоящим на девяносто процентов, в то время как десять оставшихся занимали реальные, объемные и цельные предметы. Пробегая сквозь очередной дверной проём, я лишь на мгновение успеваю выцепить взглядом широкий длинный нож, которым замахивается тонкая рука с облезлой тёмной кожей. Весь воздух из лёгких мгновенно улетучивается, а ноги перестают слушаться – я спотыкаюсь и лечу на пол, который, к моему удивлению, был крепче лестницы. Лёжа на полу, я тотчас обернулся на дверной проём, но мои беснующиеся, паникующие глаза опять смотрели на пустоту. Я вновь окунулся в липкое, несмываемое варево, имя которому – страх.
Кое-как поднявшись на ноги, я засеменил дальше по коридору, стараясь не издавать ни звука, но быстро бросил эту затею – ужасно скрипящий дощатый пол выдавал меня с потрохами. Я проходил комнату за комнатой, выкрикивая имя Ингрид, и шарахаясь по сторонам от толп видений, населяющих этот дом. Стоило мне зайти за одну из дверей, как полная женщина с ужасным криком толкнула меня на один из шкафов, отчего я даже разбил в кровь бровь, после чего она, опять же, испарилась.
Думается, что каждое из этих видений – словно часть интерьера. Ненастоящие, не способные причинить реального вреда составляют большую часть. Но вот сам Онир, словно кукловод, определенно может ими управлять – раз за разом они вылезают из таких мест, которые даже невозможно подозревать в ловушке – дверные косяки, небольшие тумбочки, настольные лампы, телевизоры, ковры и многие другие места. Каждый из них пока не стал настоящим, но чем больше их появляется, тем больше шанс того, что я таки нарвусь на Онира.
Это место убивает меня. Тихо, аккуратно, выбирая самый гнусный и простой из способов напугать. Они не кричат тебе прямо в лицо, но целиком и полностью захватывают твоё внимание ровно в тот момент, когда наносят удар. Дают тебе почувствовать, что они здесь, прямо переде тобой, но тут же исчезают, так и не причинив особого вреда. Они могут толкнуть, дёрнуть, потянуться к тебе, шепнуть тебе на ухо, погладить по щеке или руке, схватить за палец. Совсем скоро я начал чувствовать себя словно умалишённый, который боится абсолютно всего в своём окружении. Я силился остаться в здравом уме, но всё, что я понял – этот дом неспроста сделан именно так. Он является одним сплошным лабиринтом, который тянется и тянется, раз за разом наталкивая тебя на тупик в виде фальшивой двери, нарисованной мелом или краской, а после чего пускает тебя по другому пути, насквозь пропитанному ужасом твоей вероятной кончины.