Дом берёт поистине жутким и кошмарным измором, как бы намекая, что любое из этих видений может в миг оказаться реальным и выход из этого лабиринта найдётся сам собой. Двигаться дальше становилось очень трудно, в том числе и из-за травм, которые я, по сути, наносил сам себе – то в панике дёрнусь и ударюсь коленом о дверь или кровать, то споткнусь о моментально исчезающую бейсбольную биту, то одно из видений толкнёт меня в стену. Я уже порядком хромал, рассёк себе бровь и губу в двух местах, набил здоровенную шишку на голове. А конца этому месту всё не было. Голос от постоянных криков давно уже сел, я силился крикнуть имя Ингрид ещё раз, но получался лишь громкий хрип, в котором невозможно было что-то разобрать.
Наконец, проходя коридор за коридором, комнату за комнатой, испытывая страх, адское волнение и тревогу всякий раз, как очередное видение бросалось на меня со всё более изощрённой попыткой убить, я услышал возню и крики. Это была Ингрид. Это точно была она! Заплывший синяк на глазу слегка закрывал обзор, подкашивающиеся ноги тяготили меня всё больше с каждым пройденным шагом. Но она здесь! Где-то совсем рядом!
Я поковылял дальше, вслушиваясь в усиливающиеся звуки какой-то возни или даже драки. Я молился всему на свете, чтобы Ингрид не повстречала Онира. Но ещё больше я молился за то, чтобы она не дала ему отпор. Не стала бросаться на него, ошибочно приняв за меня, что ужасным образом шутит над ней. Я заковылял быстрее, подволачивая опухшую в колене ногу, с каждым шагом постанывая и щуря здоровый глаз.
Когда звуки стали совсем близки ко мне, я перешёл практически на бег, хоть это и доставляло мне дикую боль, звездопадом проносившуюся перед моими глазами. Голову давило от всего этого места, что как будто стало меньше и уже. Видения, запах гнили, темнота, лишь слегка скрытая светом отвратительных тусклых фонарей – казалось, что если бы их и не было, то в этом доме всё равно было бы даже светлее. Бесконечный лабиринт из комнат этого места сводил с ума своей непоследовательностью и почти маниакальной страстью к обману и издевательствам. Он словно бы жил своей жизнью, совершенно независящей ни от фантазии Онира, ни от нашего с Ингрид присутствия. Разум этого места, если и был таков, определённо мог бы принадлежать безумному гению или серийному убийце, что любит поиграть со своими жертвами.
Я бегу и бегу, уворачиваясь от летящих в меня мечей, проносящихся над головой топоров, избегаю рук, что стремятся ухватить меня за ногу и шмякнуть оземь, маневрирую между тонких, узких проходов с растянутыми в них удавками. Я слышу её голос, я должен спешить.
Буквально выбив своим телом дверь следующей комнаты, я вылетел на пол и скорчился от боли. С невероятным усилием раскрыв глаза, я понял, что Ингрид была здесь совсем недавно, может быть даже только что. Но то, что я увидел, совсем мне не понравилось – сердце заныло, к горлу подступил горький комок. Это были капли крови. Свежей крови. Я с огромным трудом поднялся на ноги и побрёл в ту сторону, куда вела дорожка из капель. Небольшой коридорчик, ведущий в очередную заваленную гнилой и ненастоящей фурнитурой гостиную. Сил не было во все – мои крохотные, шаркающие шаги были тому подтверждением. Я медленно тянулся к дверному проёму и сипел от невероятной усталости, разбитая бровь заливала лицо кровью.
Стоило мне только дойти до прохода в комнату, уперевшись в него обеими руками, как на меня вылетела некая фигура, какой я до сих пор не могу подобрать описания. Раздутая словно воздушный шар, опредлённо неправильной формы и геометрии, фигура почти не двигалась, но невероятно резко меняла своё положение в пространстве. За несколько секунд она успела повиснуть на потолке, наполовину уйти в стену, провалиться под половицы. Своими обезображенными руками она – или даже оно – держала то, на что я не в силах был смотреть. Изрезанное, с головы до ног покрытое шрамами и синяками, в некоторых местах с неестественно вывернутыми конечностями, тело Ингрид как тряпичная кукла трепыхалось и удушливо хрипело в здоровенных, но ужасно тонких ручищах этого создания.