-- Ты так страдаешь... Ты хочешь, чтобы я сделала это? -- не убирая улыбки с лица спросила она.
Она протянула руки с обрубками к лицу и нежно провела по щекам Таши, немного приподняв её голову к свету. Крупные слёзы катились из глаз девушки и сбегали по кровавым отпечаткам на щеках. Она силилась молчать, на искажённом в болезненной, страдающей гримасе лице не читалось ничего, кроме страха.
«Не попадай в руки Онира. Она тебя этому учила, Джонни! Сделай же хоть что-нибудь!»
-- Отойди от неё! -- крикнул я, но никакого эффекта это не возымело.
-- Мне страшно, Кирстен...
-- Я знаю, дорогая, прекрасно знаю. Но это не больно. Ты не почувствуешь ничего, кроме лёгкости и свободы от плохих мыслей...
-- Я сказал отойди от неё! -- крикнул ещё раз я.
-- Ты обещаешь мне? -- дрожащим голосом спросила Таша.
-- Таша, нет!
-- Обещаю. -- Кирстен смотрела ей прямо в глаза и не могла скрыть удовольствия от того, что она знает -- Таша не сможет сказать ей нет, ведь Таша уже практически мертва. Она это непременно чувствует, ведь именно Кирстен создала этот сон.
-- Тогда... Сделай это...
-- НЕТ! -- кричал я, но знал, что мне нельзя приближаться к ней.
Таша опустила руки. Она закрыла глаза и отдалась воле судьбы. Кирстен усмехнулась, затем нежно поцеловала Ташу прямо в губы. Это был губительный поцелуй -- чем дольше он длился, тем меньше жизни оставалось в Таше. Щёки её стали впалыми, кожа резко побледнела, становясь почти белоснежной, волосы стали седеть на глазах и выпадали из головы целыми пучками. Кирстен словно вампир впилась в свою жертву и даже не думала останавливаться.
Я сорвался. Я подбежал к ним и попытался оттянуть Кирстен от Таши. Я рискнул собой чтобы спасти и без того умирающую девушку. Я вспомнил про свой кухонный нож и тут же им воспользовался -- материализовав его за поясом, я резко выдернул и вогнал его в тело Онира. Кирстен оторвалась от Таши и словно взбешённая фурия завизжала настолько оглушительно, что я выронил нож из рук в попытке закрыть уши. В тот же момент я впервые почувствовал на себе прикосновение Онира -- Кирстен переключилась на меня, бросив безжизненное иссохшее тело Таши на земле. Она ухватила меня за шею, слегка сжав её, после чего посмотрела своими пугающе спокойными глазами на меня.
-- Теперь ты хочешь отведать моей любви, мальчик? -- неожиданно тихо произнесла она.
От прикосновения её руки к моему телу я словно перестал чувствовать окружающий мир. Это было похоже на какой-то приступ: закатившиеся глаза, трясущиеся руки и ноги, стучащие зубы. Кирстен уже готова была слиться со мной в поцелуе, невероятно близко приблизилась ко мне, но внезапно остановилась.
-- Забудь о том, что видел. Выйди из этого мира и не возвращайся. Я своего добилась. -- сказала она шёпотом, после чего легко поцеловала в щёку, что заставило меня потерять сознание.
Это была мука. В момент, когда её губы коснулись моей кожи, я почувствовал адское жжение, будто раскалённая кочерга впилась в моё лицо. Не совсем понятно, отчего именно я отключился – от дикой боли или от губительного воздействия Онира, который почти лишил меня жизни. Долго пробыть в этом месте мне было не суждено – Таша погибла, потому всего через несколько минут меня выбросило из сновидения, минуя Подсон и любые другие сны, на этот раз уже мои.
Я очнулся на своей кровати следующим утром. Голова разваливалась на части, было нестерпимо больно и тяжело осознать, что я нахожусь дома и мне более ничего не угрожает. Но где этот дом? Какой это город? Какое сейчас время? Мысли отказывались складываться в логичные последовательности, я действительно не мог понять, что это за кровать и почему я очнулся именно на ней.
Через несколько часов это состояние раздробленности сознания прошло, я мало-помалу стал здраво соображать и события прошлой ночи вновь стали проникать внутрь. С ужасом я вспомнил о том, что Таша действительно умерла, а Кирстен, коллега Таши, оказалась Ониром. Я сорвался с места и выбежал из дома, чтобы как можно быстрее добраться до дома девушки. Наверняка ведь никто даже и не знает, что её больше нет.
Пробегая по улицам города, справляясь с дикой одышкой, удушливым кашлем и сильной вялостью, я промчался мимо одного из офисных зданий, которое словно огромное зеркало светилось лучами солнца. Остановившись около него для того, чтобы перевести дух и хоть немного отдохнуть, я посмотрел на себя в отражение этих сияющих стёкл. На моём лице красовался ужасный ожог в виде женских губ, красный, покрытый коркой запёкшейся крови. Это не было иллюзией или кошмаром наяву – стоило мне прикоснуться к нему, как тело пронзила острая боль, а из места ожога потекла мелкая капелька крови.
Я чуть было не лишился чувств второй раз подряд – тошнило, ужасно разболелась голова, всё переворачивалось вверх дном, потому я просто продолжил бежать, стараясь не попадаться другим людям на глаза. Я еле-еле добежал до домика Таши, стараясь не выплюнуть собственные лёгкие по пути и застыл перед её дверью. Я знал, что меня ждёт. Но как заставить себя зайти внутрь, как превозмочь себя на пути к ещё одному мёртвому телу человека, что был мне небезразличен?
Глубоко вдохнув несколько раз, я аккуратно дёрнул за ручку двери. Стоило этого ожидать – дверь едва слышно скрипнула и открылась. Я осторожно вошёл внутрь как бы боясь разбудить то, что уже вряд ли проснётся. В доме всё было таким же, как и в нашу первую встречу, даже бутылка воды с кулачками лимона осталась недопитой. На первом этаже Таши не было, потому единственным выходом было подняться наверх, к спальне. Я старался не создавать ни звука, медленно и мягко ступая по деревянному полу, застеленному тонким ковром. Уже стоя у двери единственной закрытой комнаты и положа руку на дверную ручку, я вновь застыл на месте.
"Вот и всё, Джонни. Вот ты и остался без своего спасителя."
Толкнув дверь я не решился зайти внутрь – вся картина стояла перед моими глазами. Девушка, лежащая в нижнем белье и едва укрытая лёгким одеялом, лежала лицом к потолку, глаза были мокрыми, закрытыми, а с уголка рта тянулась вязкая слюна. Она не дышала – так и застыла в одной единственной позе словно манекен. Руки были сложены на животе и держали баночку от таблеток, на прикроватной тумбочке были сгружены ещё несколько таких же баночек. Под кроватью виднелись разбросанные таблетки, они же лежали и на одеяле. Разбитый стакан играл на свету солнечными зайчиками, в небольшой лужице воды плавали крохотные осколки.
Я сполз по стене, не отводя взгляда от навечно уснувшего тела Таши. Сидел на полу, погрузив пальцы в волосы, и от отчаяния только качался взад-вперёд. Это действительно правда, не плохой сон, не чья-то злая шутка, не розыгрыш. Она на самом деле лежит в трёх метрах от меня – холодная, бесчувственная, мёртвая.
Мне нельзя было здесь оставаться. Сбивчивое дыхание, которое всё никак не могло прийти в норму из-за невозможного стресса и усталости, выдало бы меня с потрохами, если бы кто-то зашёл проведать девушку. Потому я также тихо вышел из дома, прикрыв за собой дверь и учтиво стёр все отпечатки с поверхностей, которых касался. Затем отошёл на несколько десятков метров от её дома и набрал номер полиции.
– 911, что у вас случилось?
– Эм... Моя подруга... У неё серьезные проблемы со здоровьем. Несколько дней назад ей стало хуже, потому я звонил ей каждый день и проверял, что с ней всё хорошо. Вчера она весь день не поднимала трубку, и даже сейчас не открывает мне дверь. Боюсь, что могло случится что-то плохое.
– Как вас зовут, сэр?
– Джон.
– Джон, какого рода проблемы со здоровьем были у вашей подруги?
– Думаю, это была затяжная депрессия.
– Она принимала какие-нибудь медикаменты?
– Да... Иногда не могла контролировать себя и выпивала больше таблеток, чем было нужно.
– Её адрес?
– Пакстон-авеню, дом 33.
– Ваш вызов принят, к вам направлена машина скорой помощи.
– Спасибо.
Нельзя было вечно бегать от проблем. Иной раз, проблемы могли стать твоим спасением, дать тот толчок в жизни, который направит тебя к истинному пути. Боже. Дай мне сил не стать частью этого ужасного цикла. Избавь меня от страданий, что были дарованы мне с неясной целью. Чёрт возьми, укажи путь, куда двигаться дальше. Я попал в передрягу.