Как и во всех проявлениях доброты и заботы, город жертвовал чем-то взамен. Поднялся хай вокруг этой ситуации, все вокруг обещали разобраться и не спустить дело на тормозах. В мгновение ока правоохранительные органы узнали о Сете Урихе, о Центре Психологии и Психологической помощи, о Кирстен и всех тех, кто окружал Ташу какое-то время. Сет пытался уберечь меня, скрыть моё существование и у него это получилось. Когда в Центр пришла полиция, он грамотно съехал с темы касательно других людей, которые знакомы или могли быть знакомы с Ташей и могли объяснить её поведение.
Какое-то время ходила молва об убийстве, якобы отпечатки пальцев предполагаемого убийцы были найдены на дверной ручке спальни. Как жаль, что они могут судить лишь реальных людей. Как жаль, что они могут поймать лишь того, кто ходит по настоящей земле и разговаривает с настоящими людьми, а не является частью сознания, что стремится унять свою боль за счёт других. Я даже почти уверен, что это были мои отпечатки пальцев, но найти меня в базе данных, в которой я даже не появлялся?
Мне нужно было срочно поговорить с Сетом обо всей этой ситуации наедине. Он несколько раз звонил мне с разных номеров и говорил, что его преследуют. Полиция хочет повесить вину на него, якобы именно он довёл двух девушек до тяжёлых психических заболеваний и способствовал их прогрессированию. Ему нельзя было появляться на улицах, потому он укрывался на разных адресах и переезжал ночью.
В очередной раз он позвонил мне спустя несколько недель после смерти Таши. Всё это время город кипел: на всех столбах висели фотографии Сета, по новостям ежедневно информировали людей о том, что Сет – опасный преступник, мошенник, скрывающийся под личностью психолога и психотерапевта, полиция проходила патрулями по всем районам города. Но одного она всё же не могла предсказать – в каком же месте они его найдут? Сет позвонил мне с уличного телефона и сказал, что ждёт меня в полночь на пристани, в доке номер пять. Я лишь на секунду задумался, но потом улыбнулся про себя – док номер пять использовали исключительно под транспортные корабли, которые нередко использовали и как грузовые.
Раствориться в ночи было не проблемой. Всего несколько полицейских не спеша ходили по улицам города, но они смешивались с толпой ровно также, как и я сам. За окном лето, а значит не так просто загнать всех людей с прохладных, свежих улочек города. Я пробрался на территорию дока, прошмыгнул в тени вокруг всего объёмного здания лишь бы не попасть под освещение и юркнул поближе к пристани сквозь раскрытые двери. Время позднее, ни одной "рыбы", кроме двух лениво спящих охранников, я не заметил.
– Сет! – шикнул я.
– Я здесь, Джон! – громким шёпотом ответил он и вылез из-за высокого ящика с надписью "мебель".
– Рад тебя видеть.
– Взаимно, парень.
– Что за чертовщина происходит? Почему они всё спихнули на тебя?
– Ты думаешь, они разбирались? Им хватило всего двух минут, чтобы узнать о том, что из-за смерти родителей Таша ещё несколько недель ходила на работу в ужасном состоянии. Им хватило двух минут, чтобы узнать о том, что Кирстен с посттравматическим синдромом и приступами неконтролируемой агрессии работает на меня. Видите ли, я психолог, а потому должен был выявить это всё на собеседовании и отклонить их кандидатуры. – громко шептал он.
– Но это нечестно!
– Я не мог им отказать потому, что знаю, каково это иметь проблемы и слышать отказ за отказом. Я хотел им помочь! Только и всего!
– Что ты знаешь о Кирстен?
– Она была жертвой теракта. Несколько экстремистов захватили супермаркет и заложили в нём взрывчатку. На её глазах они убили её мужа, а потом поиздевались и над ней, отрубив один палец. Она говорила, что пережила этот момент, много времени провела у разных психологов и они все как один уверили меня в том, что она действительно здорова. На каком основании я мог ей отказать?
– Сет... Кирстен – Онир. Это... Это она убила Ташу. – тихо сказал я.
– Но... Передозировка? Медикаменты?
– Она накачала себя снотворными и во сне была просто мёртвым грузом. Я пытался вытащить её, но её тело словно было вплетено в сон, не могло от него оторваться. Тогда я и понял, что она попросту не может себя контролировать ибо уже находится при смерти.