Проблема заключалась в том, что я не знал, кто может стать следующей жертвой. Даже не представлял. Моим единственным выходом из ситуации была сила сна, но за месяцы, проведённые в поисках, я перестал ставить силу сна на первое место по эффективности. Уж слишком много, слишком часто можно было ошибиться и попасть в сон обычного человека, который до одури боится пауков или мокриц.
Покопавшись на новостных сайтах, я нашёл список умерших и решил поискать закономерность в порядке убийств. Может, они были коллегами? Состояли в одном клубе? Водили детей в один и тот же детский сад? Дата рождения? Место рождения? Пол? Хоть что-нибудь!
Всё мимо. Ни единой зацепки, какую можно было бы вытащить из скудных заметок, разбросанных тут и там на самых разных новостных сайтах. Они все были разного возраста, родом из разных городов, никогда не пересекались, за исключением улиц этого города, и вряд ли были знакомы.
Ответ полиции, который появился спустя несколько дней после репортажа, лишь больше запутывал. Они били себя пяткой в грудь, но упорно говорили, что эти смерти – не простое совпадение и уж точно не новая болезнь, а хитрый план какого-то, безусловно, умного проходимца, дорожка которого скоро оборвётся. Люди ликуют, хоть и в лёгкой панике, полиция гордо хватается за полу пиджака, а я смотрю на это цирковое представление и не могу сдержать отвращения.
Так или иначе, дело вновь зашло в тупик. Без какой-либо конкретности я не смог бы даже предположить, кто может стоять за убийствами. Тем более, что это не простой человек – он или она будет вести себя так, словно ничего и не происходит. Вполне вероятно, что человек этот нездоров и в принципе не отдаёт отчёта своим действиям. Всё это лишь больше и больше запутывает, сбивает.
От моих размышлений меня отвлекла мать:
– Джонни, дорогой. Могу я попросить тебя об услуге?
– Конечно, мам. Что случилось? – сухо спросил я.
– Ты ведь помнишь миссис Мэйшоу? Твою учительницу по английскому языку?
– Маму Кейси? Да, помню.
– Мне нужно, чтобы ты сходил к ней в школу и передал вот этот пакетик. Я убегаю на работу, а она уже завтра должна улететь в отпуск, так что другого времени и не будет. Сделаешь это для меня?
– Да... Да, я отнесу пакет.
– Спасибо, радость моя! Передавай миссис Мэйшоу привет от меня! Я убежала, не скучай.
– Пока, мам.
Миссис Мэйшоу. Кейси Мэйшоу. Директор школы Ирвин Мэйшоу. Вся небольшая семья собралась в стенах одной школы. Миссис Мэйшоу частенько выгоняла меня из класса в моменты, когда я засыпал на уроке, но было это так... Беззлобно. Это почти вошло у неё в привычку, потому что как только она видела, что мои глаза начинают моргать чаще обычного, она всегда медленно показывала пальцем сначала на меня, потом на дверь и грозным голосом чеканила: "Мэш, можешь идти. Придёшь, когда наконец проспишься." Для обывателя ситуация не вызывала удивления или недоумения, но человеку, который впервые видел такую сцену, могло показаться, что учитель издевается надо мной, потому что не знать про болезнь она не могла.
Я смотрел на часы, что висели над выходом из класса, прикидывал, сколько времени у меня уйдёт на сон, после чего всегда просил именно Кейси, который сидел передо мной, через 20 минут выйти в туалет и разбудить меня. Безукоризненный план, всегда работал. Так мы и стали с ним друзьями. Он приходил в мужской туалет, заставал меня спящим в чёрт знает какой позе прямо на унитазе, аккуратно бил по щекам и уводил обратно в класс.
Его мать знала о том, что каждый раз, когда она отправляет меня из класса, я иду именно в туалет. Знала и то, что Кейси выходит будить меня, потому что каждый раз мы возвращались вместе. И никогда не говорила ни слова против. Негласно она помогала меня, прикрываясь строгостью, ведь остальные учители либо просто не пускали меня на урок, либо вечно пытались разбудить или и вовсе не дать мне заснуть и нестерпимо злились, когда у них это не получалось.