На огромной спортивной площадке, лишь отдалённо напоминавшей площадку нашей школы, было пусто. Лишь моё тело где-то рядом с забором из сетки-рабицы нарушало тишину. Я по-прежнему кашлял и отхаркивался от воды, стоя на четвереньках. По вполне понятной причине, держаться на ногах было крайне сложно – действие лекарств не даёт мне полного контроля над телом во сне, но я думаю, что со временем я свыкнусь. Кое-как поднявшись на ноги, я окинул взглядом место, в которое я попал. Школа. Спортивная площадка уж очень большого размера, сравнимая с маленьким стадионом. Судя по часам на фасаде старого кирпичного здания, было без одной минуты 14 часов. Вот-вот должны были закончиться занятия.
Внезапно громкий перезвон колокола, что раздался с небольшой часовни, заставил меня чуть ли не упасть на землю и заткнуть уши. Из главных дверей школы хлынул поток маленьких детей с гигантскими рюкзаками за спиной. Среди этой толпы великаном выделялся Кейси, который в страхе отмахивался от них и протискивался поближе к лестнице, чтобы обогнуть поток. Как только первые детишки подбежали к забору, небольшие ворота тут же заперлись сами собой, а дети замерли на своих местах.
Рефлекторно движением руки я создал маску на своем лице, чтобы скрыть его от Кейси. На него было страшно взглянуть – он вжался в одну из колонн, которая поддерживала козырёк над главным входом в школу, и с ужасом наблюдал за этими странными детьми. Когда он заметил моё присутствие, то завопил во всю глотку:
– ЭЙ! Кто бы ты ни был! Спаси меня!!!
Я промолчал. Было что-то необычное в воздухе. Словно натянутая тончайшая леска, которую явно не стоило задевать. Я присмотрелся как бы сквозь пальцы и заметил, что за каждым из детей тянется эта едва различимая верёвочка. Аккуратно материализовав на ладони небольшую кучку пыли, я легко дунул на неё и полупрозрачное облачко разлетелось передо мной. Как и стоило ожидать, дети, которые хаотично разбежались по площадке, накрепко сковали её едва заметными нитями. Образовался настоящий лабиринт, который я не в силах был обогнуть или пройти. И кто его знает, чем может обернуться задевание хотя бы одной из нитей...
– Парень, не шевелись! Стой на месте! – крикнул я Кейси.
– Почему?! Что происходит!? – вопил он в ответ.
– Мы в ловушке! Ты видишь нити?
Я увидел, что Кейси пытается присмотреться к детям, затем увидел его удивлённый взгляд.
– Вижу! Вижу! Они все тянутся к школе!
Действительно, стоило мне проследить то, куда тянется каждая ниточка, как взгляд мой неизменно скользил до главного входа, где нити уходили в длинный коридор школы и скрывались где-то в глубине здания.
– Ты можешь зайти в школу не задевая нитей?
– Я... Я не знаю. Я попробую. – дрожащим голос ответил он.
Кейси на негнущихся ногах медленно прошёл к дверям школы, двигаясь вдоль стены и аккуратно вошёл в двери. Несколько секунд его не было видно, после чего он вылетел пулей оттуда, забыв про осторожность.
– Нет! Нет! Вы играете не по правилам! – раздался писклявый детский голосок откуда-то из школы.
Двери с громким хлопком закрылись, перебив все нити, тянущиеся к детям. Словно заведённые игрушки они начали бегать по игровой площадке, издавая лёгкий треск часового механизма и заранее записанный неестественный смех, который всё повторялся и повторялся.
Огромная толпа детей-игрушек проносились в сантиметрах от меня, но, по видимому, не делали ничего, кроме отвлечения внимания.
– Играем в догонялки! – возвестил тот же писклявый голос, только услышал я его уже за своей спиной.
Моментально вытащив "Голубую Розу" из-за спины и прицелившись в толпу за своей спиной, я не увидел никого, кто хоть как-то отличался от груды одинаковых детей-механизмов. Голова, наконец, полностью прояснилась, двигаться было легко, думать – ещё легче. Где-то в этой своре заводных болванчиков прячется один настоящий и боюсь, что у меня нет другого выбора, кроме как...
– Игрушечный пистолет! – раздался детский механический крик и все дети метнулись ко мне.
Выстрел за выстрелом. Один за одним. Господи, как же их много. Ошмётки деревянных голов и механических запчастей стали осыпаться на площадку, а их как будто и не становилось меньше. Ужаса нагоняло и то, что даже после нескольких выстрелов в их тела они продолжали бежать ко мне и своим механическим голоском смеялись и кричали "Игрушечный пистолет!". Около десятка уже лежали на земле, но я мог видеть, что их деревянные рты по-прежнему двигаются и никак не могут заткнуться.