Парень бежал мимо заборов и домов, жадно втягивая в себя морозный воздух и тяжело дыша. По спортивной закалке он оказался слабее Владимира, но пока выигрывал те несколько секунд, которые пришлись на грубый толчок девушки. А к тому же… к тому же… Вот эта неожиданность, о которой предупредил майор! Беглец, до которого оставалось несколько метров, каким-то невиданным, почти заученным движением выхватил из-под полы обрез и, не целясь, выстрелил назад. Владимира словно подбросило легкой воздушной волной. Пуля вскользь обожгла руку. Теряя равновесие и падая, Владимир ухватился вытянутыми руками за ногу парня — это было последнее, что он мог еще сделать. Снег был накатан до льда, их по инерции отнесло к обочине тротуара. Теперь они перекатывались друг через друга. Парень хрипло ругался и, казалось, был до краев наполнен мелкой и злобной энергией, пока Владимиру не удалось перехватить обрез. Позже Владимир Назаренко расценил это все как неправдоподобное везение — и встречу с преступником, и выстрел, который мог его убить (пуля только чуть задела кожу), и обрез, который удалось перехватить, и даже то, когда на крик выбежали студенты из общежития и, навалившись на Владимира, едва по ошибке не освободили преступника.
«Преступники бывают вооружены…» — об этом говорилось почти па каждом инструктаже. Но до сих пор эти предупреждения никак не укладывались в сознании, не верилось, что вот так просто в тебя могут стрелять, когда ты один на один, но за тобой-все, а за ним-никого. Бдительность и осторожность… Всегда ли это можно совместить? Риск-не исключен. Теперь он думал об этом зрело и обдуманно и главное, спокойно: давно уже зрело решение пойти работать в милицию. Его самостоятельная жизнь только начиналась и пет, наверное, в такой момент большей радости, чем придти вполне осознанно и без колебаний к серьезному выбору.
Многих смущала его молодость-и только когда рекомендацию дал райком комсомола, когда тепло и хорошо отозвались о нем Анна Абрамовна Дворкина и Тель Михайлович Рысь, все изменилось. И началась будничная работа участкового уполномоченного. Ежедневные встречи с разными людьми по самым различным вопросам — далеким от романтики, хотя принято считать, что работа в милиции связана с романтикой, а тут был труд, как у шахтера, врача, педагога, продавца, в том сравнении, что требует полной отдачи самого себя, если хочешь добиться успеха.
Все чаще приходилось думать о том, что жизнь слоя-сна и что есть человеческие судьбы, требующие пристального внимания многих людей, чтобы не случилось потом беды.
Но какой бы ни была жизнь сложной, с какими бы противоречиями ни приходилось сталкиваться, надо было всегда принимать самостоятельные решения и порой в двадцать лет быть нравственно взрослее тех, кто приходил за помощью, и решать вопросы, подчас ставившие в тупик люден с жизненным опытом.
— Владимир Петрович, вы бы зашли, поговорили е Димкой — женщина с грустными глазами просительна смотрела на него.
Да… Сын вернулся из колонии. Сейчас между сыном и матерью стояла глухая стена непоправимого и горестного…
А парень — ровесник Владимира, ему тоже двадцать.
Владимир никак не мог освободиться от мысли, что с возвращением сына жизнь этой женщины зашла в тупик, из которого она не могла пока найти выхода.
Конфликт, который возник между ними несколько лет назад, остался и до сих пор не разрешен. Была довольно обычная история. Развод с первым мужем — Димкиным отцом. Через несколько лет, когда Димка уже подрос и во многих вопросах уже разбирался самостоятельно, в доме появился отчим. Димка ненавидел его и со всей подростковой эгоистичностью терзал мать. С грубой и злобной прямотой признавался он, что мать для него никто, а на отчима ему наплевать. А потом, как вполне закономерное явление такой озлобленной и неупорядоченной жизни, — колония.
Наивно было бы предполагать, что одним посещением и разговором можно круто изменить человека. Но знакомство состоялось. Дмитрии нс торопился с устройством на работу — может быть, присматривался, искал. А Владимир не мог оставаться сторонним наблюдателем. Как бы эта истина ни была банальной, а труд лечит. Тут и влияние коллектива, и отход от прежних дружков, которые ничего, кроме горечи, не принесли.
Разговор по душам. Дмитрию нужна интересная работа. Выбор есть — был в одном НИН, затем предлагали место в киностудии и еще на фабрике сувениров. Врал, конечно, но врал вдохновенно, расписывая встречи с руководящими людьми. Владимир не выдержал и оборвал его. А потом понял, что повел себя не лучшим образом. Если спокойно разобраться, то Димка это сделал, чтобы воспрянуть духом, убеждая самого себя, что в жизни все еще может устроиться, стоит лишь захотеть. И эту веру надо было в нем не только поддержать, но и укрепить. Наверное, здесь Владимир пришел вовремя, и потому ему было легче работать.